– И как же им это удавалось? – спросил я, сдерживая дыхание.

– Первым шагом для обретения этих знаний было понимание небесной музыки. Древние люди всегда придавали важное значение музыкальной культуре. Ты заметил, что птицы всегда поют, их пение всегда музыкально. Соловьи и волнистые попугайчики являются мастерами в этом искусстве. Даже в чириканье простых воробьёв слышатся сложные рулады и необычные пассажи. Поэтому, для начала, человеку нужно научиться понимать птичий язык. Я думаю, что Луиджи прекрасно владеет их языком.

– Я слышал, что якобы даже Никола Тесла говорил, что знает птичий язык, но он же не был птицей. И хотя Луиджи и утверждает, что он является птицей, но я так не думаю.

– А почему? – спросил меня Юрий. – Ты хоть раз приближался к нему близко, так, чтобы ощутить его тело?

– Ну, мы обменивались рукопожатиями, как я тебе уже сказал.

– А после рукопожатия приходилось ли тебе ещё раз прикасаться к нему?

– Да, – вспомнил я, – когда мы вместе ехали в такси, то моё плечо соприкасалось с его плечом, но ничего я при этом не ощущал.

– А в его обличии ты не замечал ничего странного?

– Нет, – ответил я, – он – обыкновенный человек, как и все мы. Всё у него на месте.

– Я говорю сейчас не об этом! – нетерпеливо воскликнул Юрий. – Не заметил ли ты какую-нибудь диспропорцию в теле?

– Нет, – озадаченно ответил я, – он показался обычным человеком с хорошим телосложением, я б даже сказал, что он атлетически прекрасно развит.

– А вот сейчас самый главный вопрос. Сколько раз ты обращал не него внимание? И не замечал ли ты в его внешности каких-то перемен?

Я недоумённо развёл руками, и, подумав, сказал:

– Ну, первый раз я увидел его, когда нам его представил ректор, а потом, уже последний раз он заходил к нам в столовую и разговаривал с нами несколько минут. Затем выпил компот и ушёл. Никаких перемен я в нём не заметил.

– Всё понятно, – сказал Юрий, – этого достаточно.

Он открыл свой блокнот и начал туда что-то записывать. Затем он глубоко вздохнул и молвил:

– Всё правильно. Я не ошибся в расчётах, жить нам всем в качестве людей осталось совсем мало времени.

– Да объяснишь ты мне, наконец, или нет, что происходит? – вскричал я, приходя в неистовое возбуждение.

– Я подсчитал, что через рукопожатия и прикосновение он передаёт нам свою энергетику, которая со временем нас начнёт превращать всех в орнитантропов, в неких космических монстров, которыми заполнено вселенское пространство. Орнитантропом стать очень просто – достаточно лишь прикоснуться к источнику этой энергии. Это процесс похож на зарождение зародышей будущих звёзд, – ответил Юрий, – через некоторое время на месте человечества на земле начнёт образовываться поселение орнитантропов, и нашей цивилизации придёт конец.

– Как это так?! – воскликнул я и почувствовал, что от его слов мурашки пробежали у меня по спине. – Ты не ошибаешься?

– Нет, – спокойно ответил он, – всё будет так, и никаким другим образом. Сильное побеждает слабое. Если о чём-то очень долго думать, то оно непременно сбывается. Наше сознание способно творить чудеса, а эти космические существа, подобные Луиджи, и которых я называю общим именем орнитантропы, учат нас менять своё сознание, создавая новую действительность. Хочешь в этом удостовериться?

Я кивнул головой,

– Тогда вот что, – сказал Юрий, – подошло время моей прогулки в нашем больничном саду. Я не хочу пропустить прогулку за нашими разговорами. Давай вместе прогуляемся и поговорим там, в саду.

– Но тебе нужно одеться, – заметил я, – на улице холодно.

– На улице, может быть, и холодно, но только не в нашем саду.

Я вспомнил, что уже смотрел в сад и удивился тому, что в нём не было снега.

– Это что же у вас за сад такой, – спросил я, вставая, – зимний сад под крышей?

– Крыши над ним нет, но там тепло как летом. Ты же уже выглядывал в окно.

Я ещё раз подошёл к окну и через стекло стал разглядывать этот диковинный сад под открытым небом. Не небе сияло солнце, освещая зелёные и жёлтые листья в саду, но по периметру из-за ограды в небо поднимался густой туман, затрудняя видимость. В саду же тумана не было.

Мы с Юрием вышли в сад и ощутили тёплый прогретый солнцем воздух, наполнявший этот осенний сад.

– Объясни мне, что здесь происходит? – произнёс я, не совсем доверяя своим ощущениям.