– Они перерыли весь город. Никаких зацепок.

– Кому она могла понадобиться!
– Ричард на секунду закрыл глаза и с силой провел руками по лицу, пытаясь справиться с отчаянием.

– Рассуждая логически, они не убъют её, - подал голос Амстел.

– Герцог, не мне вам рассказывать, что могут сделать с девушкой несколько подонков, - процедил Ричард.

– Иногда и одного достаточно, - пробормотал тот. Рик лишь сжал кулаки, стараясь оставаться спокойным. Амстел внимательно посмотрел на него:

– Не думаю, что они причинят ей вред, - успокаивающе сказал он, - Судя по посланию, они заинтересованы получить выкуп.

– Судя по посланию, они просто издеваются, - горько отозвался Ричард, - Если… когда это все закончится, я увезу её в замок.

Луиза подошла и положила руку ему на плечо. Но он даже не заметил этого. В гостиной воцарилась тишина.

– Не хочется прерывать вашу сцену тревожной скорби, но может обсудим, что мы будем делать, - предложил Амстел, отставляя бокал, - Поверьте, мне абсолютно не хочется попасть в ловушку, как последнему болвану!

– А с чего вы решили, что это ловушка? – прищурился Конрад.

– Я просто предположил, а вы разве не задумывались об этом варианте? – герцог пожал плечами.

– Мне вообще странно, что письмо принесли вам, - нехотя отозвался Ингваз, - Почему не Рику?

– Какое письмо? – князь слегка нахмурился. Рик не глядя протянул ему клочок бумаги. Фон Эйсен бросил на него беглый взгляд:

– Это же почерк Оливии!

– Что? – четыре пары глаз в изумлении уставились на него. Тот кивнул:

– Амстел, только не говорите, что вы не знали.

– Я не имею эээ… обыкновения переписываться с любовницами, - герцог усмехнулся с легкой издевкой, - Приглашения на приемы, как правило, писала её компаньонка, какая-то… дальняя родственница. Но вы уверены?

– Конечно, - фон Эйсен позволил себе ироничные нотки, - В отличие от вас, я был её мужем. В церкви она вписывала свое имя.

– Боже, какая прелесть! – герцог рассмеялся, - Неужели и там она наделала ошибок?

– Надеюсь, вы получите удовольствие от общения, Кон, идем!
– Ричард окинул всех мрачным взглядом и направился к выходу.

– Дик, ты куда? – окликнул его князь.

– Полагаю, эээ… наш, вернее ваш, юный сын впервые в жизни жаждет общения со своей матерью, - Амстел слегка потянулся, - Что весьма неразумно, мой эээ… враг… за этим домом могут следить те, кто похитил вашу невесту.

– И что вы предлагаете? – Рик обернулся к герцогу.

– Доставить Оливию сюда.

Ричард испытующе посмотрел на Амстела:

– Хотел бы я знать, какую игру вы играете.

– Почему бы вам не предположить, что я действительно испытываю некую гм… приязнь к одной юной особе?

– Тогда почему вы пришли сюда?

– Разумеется, чтобы вы разыскали её, - герцог хмыкнул, прочтя недоверие в глазах Ричарда, - Видите ли, граф, такие авантюры годятся для тех, кто юн и пылок сердцем, я уже слишком стар для таких дел.

– И вы так просто готовы от нее отступиться?

– Скажем так, мне доставляло определенное удовольствие ухаживать за ней, но геройствовать – увольте, - внезапно улыбка сошла с его губ, и он добавил чуть тише, - Но я не хочу бессмысленной гибели невинной души. Считайте это приступом старческого слабоумия.

Ричард кивнул и повернулся к Конраду:

– Как быстро ты сможешь доставить Оливию сюда?

– Смотря где она, - отозвался тот.

– Начните с гостиницы, где она остановилась, - подсказал герцог. Конрад недоверчиво покосился на него. Амстел вздохнул.

– Послушайте, либо вы в любом моем слове ищите подвох, и тогда мне проще уйти, либо мы, как это не прискорбно для меня, сотрудничаем в данном вопросе, свою добрую волю я уже заявил, принеся - жестко сказал он. Рик кивнул, игнорируя предупреждающие взгляды остальных:

– Приношу извинения за подозрительность, герцог.

– Я тоже, - неожиданно для всех князь поддержал сына. Луиза лишь поджала губы, всем своим видом выражая неодобрение, - Так вы полагаете, Оливия в гостинице.

– У нее было намерение отдохнуть, когда мы расстались в театре, - хмыкнул Амстел, - Годы знаете ли… скорее всего, она уже легла в постель.

– Тогда это часа два не меньше, - вздохнул Конрад, - Насколько я понимаю, сначала она будет биться в истерике, затем – собираться.