Уходил Шрам с чувством исполненного долга, держа под мышкой папку из кожи Болотного Гнолза, очень дорогую, а в ней несколько листков – итог безумного торга. Яков, когда рассказывал ему о новом задании, ухмылялся и говорил: «Молодой человек, поверьте, вам придётся сделать много больше, чем вы привыкли. Просто рисковать жизнью – ничто, по сравнению с тем, что вам придется делать и чему придется научиться». Шрам шёл и улыбнулся своим мыслям. Он бы не раздумывая дал пинка любому, кто бы ему ещё пару лет назад сказал, что он будет с немцем в фашистской форме торговаться, как последний гном, с пеной у рта.

Я с интересом разглядывал девушку. Крылья как у летучей мыши, почти с неё ростом, ноги обычные, человеческие, завершающиеся копытами. Хвоста и рогов не было. Наготы она совершенно не стеснялась. Очень похожа на демона, но отсутствие рогов и хвоста немного вводило в замешательство с определением класса. Скорее демон, возможно, тифлинг, но, с другой стороны, много ли мы видели тех и других? В классике с крыльями и копытами – это демон, с копытами, рогами, хостом, но без крыльев – это тифлинг.

Видя мою любознательность, она представилась:

– Я Высший Верховный демон. У меня куча имён, но ты меня можешь звать Лилит, Лила, Лилу, даже Ляля. Как захочешь, это все мои имена, – и широко заулыбалась.

Я глянул на её треугольные клыки. Жевательных зубов у неё не было, одни клыки.

– Первых трёх, думаю, достаточно, Ляля, как-то очень сентиментально, выбивается из образа. И всё-таки? Слова высший и верховный подразумевают важные дела.

Девушка рассказывала, удобно разместившись на диване. С самого начала разговора было понятно, что мне нужно будет всё сделать, да и самому очень интересно поучаствовать в подобных мероприятиях. Если сознаться, то в пьянках Дома писателей я участвовал регулярно, а вот в божественном создании миров ещё ни разу. Варианты отказа, я так понял, ни в каком виде не принимались. Её кореша-боги слили сюда уйму энергии, чтобы переправить эту даму в наш мир. Рассказ был довольно долгий. Меня подробно вводили в курс дела, можно сказать, предбоевой инструктаж.

Мир, который я ухитрился навыдумывать, был, с точки зрения богов, идеальным. Он закрепился, но, пока существуют артефакты, его можно подправить. Место в нём было далеко не для всех божеств, и счастливые обладатели новой Вселенной подсуетились закрепить эти условия, для чего и послали демонессу. У нас с ней было совершенно разное понимание происходящего. Лилит видела всё просто. В моём мире был всего один план реальности, и все артефакты были на планете, а я видел проблему несколько иначе.

У меня голова взрывалась, как это сделать, а артефакты могли оказаться где угодно. По меркам богов они были рядом, все здесь, вот прям на этой планете. Лилит меня утешала, что это должен быть обязательно рукотворный артефакт, созданный людьми в момент написания книги, а вот где он будет и чем он окажется, совершенно непонятно. А если он окажется в Антарктиде или где-нибудь на глубине десятка километров в виде куска трубы нефтяной вышки? А может, нужно всего лишь поцарапать стальной болт, вкрученный в активную зону реактора атомного ледокола. А что? Тоже рукотворный, и как раз могли сделать за год написания книги.

Девушка видела направление, а сам предмет мог увидеть и уничтожить только я. В зачёт шло любое повреждение, и хорошо. Так не хотелось тащить какое-нибудь колесо от бульдозера к горнилу проклятого вулкана, повторяя подвиг босоногого коротышки, хотя спутница у меня посимпатичнее. Это хорошо, что на ближайшие пару недель я дома один. Мои полной командой на Тенерифе, а я не поехал из-за намечающихся пары поездок к издателям и презентации книги.

– У меня замечательная спутница, божественная, можно сказать, но как тебя по улицам таскать, ума не приложу. У нас круглые сутки полно народа на улицах, и незаметно протащить тебя не получится. Просто переодеть не выход. Направление нельзя просто показать из дома, а если это пара тысяч километров, и я ошибся на полградуса? Ты знаешь, какое это расстояние?

– Я с тобой буду. Это не проблема.

Лилит кинула на себя несколько образов людей. Я её видел по-прежнему как демонессу, а вторым изображением видел того человека, который мне должен быть показан, о чем незамедлительно сообщил божественной даме. Она сказала, что это нормально. Создатель всегда видит того, кто к нему приходит в том виде, в каком он является, плюс обязательно видит морок. Я очень засомневался, но Лилит попыталась объяснить, что это опять-таки нормально.

– Лила, надо как-то проверить. Слушай, а давай проверим на наших бабках. Они всё время сидят около подъезда, уж такие глазастые, если что-то не так, они обязательно заметят.

– Создатель, тогда мне нужен образ, которой они хорошо знают. Мне нужен голос, посмотреть, желательно, чтобы человек немного походил и поговорил.

– Сейчас организую.

Я вышел из квартиры, оставив широко открытую дверь, направился к соседской. Из глубины комнаты Лилит должна была наблюдать за моей соседкой Ниной Яковлевной, которая жила напротив и входила в банду подружек консьержки и постоянно тусила на лавке около подъезда. Выманив её на просьбу дать телефон сантехника и телефон лифтера, немного поговорил с ней о чистоте и порядке в подъезде, а затем раскланялся. Все эти неизвестные мне цифры были под рукой у шустрой бабульки. Слепок голоса и изображения вполне удовлетворили Лилит, и через две минуты у меня в прихожей стояла Нина Яковлевна, расположившись своей грузной фигурой поверх изящной демоницы.