То самое голубое пламя никуда не делось. Я чувствовал его внутри своих рук. Порой оно жгло так, что мне хотелось подуть или попросить льда, но я знал, что врачи не поверят мне. Я же читал рассказы таких вот путешественников после смерти. Что у них, мол, всякие способности потом открывались, и гуляли они по всяким райским кущам, и не воняло там почему-то, и никакого Фунгуса не было. Вообще, все произошедшее казалось мне просто дурным сном, и я уже сам был готов усомниться в том, что со мной случилось, если бы не странные яркие сновидения каждую ночь.

Да, это вроде бы как обычные сны, с сюжетом, но очень правдоподобные. Все в них какое-то суперреалистичное, что ли. Ощущения, даже тактильные. Очень похоже на настоящее, но я не догадывался, что это сон. Даже рассказал медсестре, но она заявила, что после такого удара у меня вообще мог третий глаз открыться, так что ничего удивительного. Один пациент вообще утверждал, что видел странных людей, гуляющих по палате.

Мать навещала меня не часто. У нее много работы, но больше ее тяготило то, что на мое долгое пребывание в больнице у нас не было денег. Каждую встречу она плакалась именно об этом и всячески корила меня за мой поступок. Радовалась, что я остался жив, но впереди предстояла дорогостоящая операция. Маме помогал ее брат – Василий. Он жил где-то на севере и присылал какие-то деньги, которые тут же уходили на оплату стационара. Кредитов маме больше не дадут, а значит, у меня есть все шансы остаться без операции и возможности ходить. От мысли об этом мне хотелось плакать, но я держал себя в руках. Справимся.

Примерно через неделю после того, как меня перевели в общую палату, ко мне пришли Градус с Ксенией. Принесли фрукты, конфеты и какие-то книжки. Я их появлению был очень удивлен.

– Вот он, твой герой, – деловито сказал авторитет девчонке, – спас тебя от смерти. Ты как?

– Все хорошо, – без запинки ответил я, – ноги болят, но меня постоянно чем-то обкалывают.

– Наркотой, – со знанием дела заметил Градус, – но ты молодец.

– Ты перестал заикаться? – удивилась девчонка.

– Да вроде бы, – неохотно признался я, – это последствия удара.

– А на скрипке играть не научился, – подмигнул «Градус», – или там предметы силой мысли двигать?

– Брось. Как, кстати, отличное видео получилось? Много лайков собрал? – спросил я.

– Нет. Я не стал выкладывать. Только ментам показал, чтобы всем было понятно, что не ты дурак.

– Меня оштрафовали, – добавила девчонка. – Спасибо тебе, Коля. Можно я буду к тебе приходить почаще?

– Не стоит, – ответил я. Честно, я не особо хотел ее видеть. Из-за нее я тут валяюсь, и хрен знает, что меня ждет в будущем. Наверное, Ксюша вообразила меня каким-то бедным рыцарем и в ней пробудилось сострадание. Не хочу, чтобы меня жалели. А то девчонка ходить начнет, затем влюбится, а я так и останусь инвалидом. И что нам дальше делать? Замуж она за меня выйдет? Будет на колясочке возить да утку подавать? Нет уж.

Ксения, конечно, обиделась, аж губу закусила, но Градус меня прекрасно понял. Больше они ко мне не приходили. Единственной моей отдушиной стал планшет, который принесла мама. Взяла у соседки. Теперь у меня есть интернет – я могу сколько угодно читать и слушать музыку. Видосики не посмотришь, конечно, но мама их записывала на флешку и приносила раз в неделю. Так я и деградировал изо дня в день: глядя мемасики и листая новости в разных соцсетях. И так было бы и дальше, если бы не появился Дима. В палате с нами лежала еще парочка стариков, с которыми мне не о чем было поговорить. Один постоянно жаловался на язву желудка, а другой на то, что ему пенсии не хватает. Причем они друг друга знали. Поскользнулись и сломали ноги почти в один и тот же вечер. Слушать их гундеж было просто невыносимо, поэтому появление Димы стало для меня настоящим глотком свежего воздуха.

Оказалось, что ему двадцать лет. Ростом пониже меня, но какая сейчас разница, если мы оба валяемся на койках? Еще Дима был рыжим и конопатым. Он сломал себе правую ногу и левую руку. А как? Да банально. Пошли с ребятами вечером на какой-то недострой в соседнем районе искать закладку, чтобы покурить. Охраны там не было. Телефон почти разрядился, поэтому фонарик включить Дима не смог. Ну и не заметил, как шагнул в шахту лифта с третьего этажа. Приземлился на груду строительного мусора. Выжил. Теперь он мой сосед, но его скоро выпишут. Выслушав мою историю, Дима долго молчал, а потом как-то робко спросил:

– Ну и что там было, когда тебя грузовик сбил?

Я не знал, стоит ли ему рассказывать про шамана и пламя Садху. Не примет ли он меня за идиота? А потом понял, что раз уж мы заложники этого места, то почему бы и нет. Осторожно и не вдаваясь в подробности, я рассказал Диме все, что видел, благо наши койки стояли рядом, а деды нас не слушали, обсуждая очередные новости. К моему удивлению, Дима ничуть не смутился. Она даже не улыбнулся. Наоборот, он мрачнел все больше и лишь время от времени задавал уточняющие вопросы:

– Миноги, да? Метра полтора такие? Рты круглые с кучей зубов? Ага. А солнца на небе нет? А свет есть, да? Замок из говна? Воняло сильно? Да уж. Тебе круто повезло, что смог вырваться, иначе этот Фунгус тебя сожрал бы.

– Так ты понимаешь, о чем я говорю? – удивился я.

– Конечно. Это Лимб. Я уже не один год тусуюсь на одном закрытом форуме, там сновидцы обшаривают параллельные миры, а потом обсуждают все, что видят. Все свои встречи.

– И что, – меня аж распирало от любопытства, – сходится описание этого моря?