— А-а-а, ну да… — задумчиво кивает Жанна. — Это я как-то упустила… Но ты понимаешь, что это для тебя автоматом двойные расходы? Не подумай, что я что-то гребу себе. Мне, чтоб в районном образовании «продавить» визу на приказ об экстернате, там придётся их чем-то заинтересовывать. И это за одно лишь разрешение сдавать экзамены.

— В какой стране мы живём, — смеюсь. — Но я благодарен вам за откровенность. Конечно, это я понимаю.

— Если лезешь во взрослые игры, будь готов ко взрослым правилам, — вздыхает Жанна. — Это хорошо, что ты пока не сталкивался с нашими чиновниками. Если у них есть целых два варианта, позволить или не позволить, то поверь: никто тебе ничего не позволит, без… — она не оканчивает фразу.

Дальше додумываю сам.

— М-да. Какая-то безрадостная перспектива по вступлении во взрослую жизнь получается, — улыбаюсь ещё раз.

— Можем по закону, — разводит руками Жанна. — После подачи от меня туда заявки, они будут отвечать тридцать рабочих дней.

— Это почти два месяца? — удивляюсь.

— Ага. Если по закону. А через эти почти два месяца они ответят, что досрочное проведение ЕНТ по каким-то причинам возможно только… в общем, вступят с нами в переписку. Не двигаясь ни на йоту в решении самого вопроса и не давая окончательного ответа. Решать тебе. Кстати, если бы это был мой сын, как ты говоришь, оплата была бы ещё больше, чем лично с тебя, — теперь смеётся уже Жанна.

— А это ещё почему? — удивляюсь я не на шутку. — По логике же, должны быть какие-то корпоративные правила игры «для своих»?

— Рынок, Саша, рынок. Кто такой Александр Стесев, который лезет на экстернат, в районном, да и областном образовании, знать никто не знает. Потому они будут опасаться твоей «волосатой лапы», которая может вмешаться в любой момент. Например, твоего друга-прокурора, — иронично улыбается Жанна уголком рта. — О котором ты пару раз упоминал в дискуссиях.

— Ничего себе у вас негласный аппарат, — от удивления присвистываю ещё раз. — Впрочем, уже говорил…

— А вот сын директора школы виден насквозь. — Иронично кивнув и прикрыв на секунду веки, со смешком продолжает Жанна. — Как и потолок моих связей. И если такой ученик, как мой сын, штурмует досрочное завершение школы, значит, его лично и его семью что-то очень остро припекает. И с них можно драть по максимуму: уж директора-то школы районному образованию можно не опасаться.

— Так а вдруг и у вашего сына связи? — указываю на нелогичность, как мне кажется, имеющую место.

— Нет, — беспечно качает головой Жанна. — О моём сыне будет как минимум известно, что он мой сын. И все его связи автоматом мои тоже. А потолок возможностей рядового директора лицея известен всем без исключения: работа такая, взаимодействуем очень плотно. То один конфликт возникнет, то другие задачи всплывут. Директор школы постоянно мечется, как карась в сети, что-то разруливая. По нескольку раз в год точно. Вот в этом году, например, только одна четверть прошла, а мы только при твоём личном участии с компанией Серикова «танцевали», раз, — Жанна загибает пальцы, — с тобой лично была война всех учителей поначалу, непонятно за что, два. Олимпиада на весь город, три. И, кажется, даже шире, чем на город, — задумчиво откидывается на спинку кресла Жанна. — И это только то, что касается тебя! Два пункта из трёх однозначно выходят за рамки школы: это Сериков с компанией и олимпиада. А в нашей среде информация расходится быстро.

— Последнее, кажется, всё же с положительным оттенком? — уточняю на всякий случай.

— Кто бы спорил!.. согласна. Такие немногие прецеденты и примиряют со всеми остальными нештатными ситуациями, — смеётся Жанна. — Но мы отклонились… В общем, о сыне директора школы известно всё. Потому с этой семьи будут запрашивать по максимуму. Такая вот проза жизни.

— Ну хорошо, я-то готов. Это же нужно мне. Расходы с меня. Мы можем прикинуть какую сумму готовить?

— За организацию досрочной внеплановой комиссии районное образование выставит счёт лицею, — отвечает Жанна. — Я его просто переадресую на тебя. Эта услуга стандартная, но она платная. Примерно одна пятая от годовой стоимости обучения тут.

— Посильно, — киваю. — Ещё?..

— За нормальное рассмотрение этой заявки что-то попросят в канцелярии. — Жанна рисует пальцем на столе цифру двести. — Но «благодарить» надо только после подготовки такого приказа. Это было два. И три: те, кого оттуда назначат в комиссию. Они могут как вообще не прийти, если это кто-то из тех, с кем у меня хорошие отношения и с кем мы друг другу полностью доверяем. Они просто подпишут ведомость задним числом, на основании моей подписи. В этом случае, бесплатно. Либо, если это кто-то молодой и рьяный, могут присутствовать на каждом экзамене и задавать вопросы по всему курсу. Тебе.

— По физике, математике, химии не страшно, — задумчиво барабаню пальцами по подлокотнику своего кресла. — А вот по гуманитарным…

— Знаешь, а вот тут есть один вариант, — неожиданно вскидывается Жанна. — Пока не было команды, это всё на стадии обсуждения… но сейчас вовсю муссируется идея специализации. Грубо говоря, те, кто выберут точные науки, литературу и историю будут учить пунктиром и экзаменов по ним сдавать не будут. Правда, и возможность поступления на гуманитарный факультет либо в гуманитарный ВУЗ им будет очень ограничена. Повторюсь, это пока не решение, только проект. НО. После нового года, это должно быть точно оформлено на уровне Министерства и спущено нам. — Жанна вопросительно смотрит на меня.

— Ну, ограничение поступления в гуманитарный ВУЗ меня нисколько не пугает. Боле того. Я бы больше боялся, если б существовала необходимость туда поступать, — ёжусь под смешок Жанны. — А что нам нужно, чтоб это прозондировать? Кстати, тут до нового года-то всего полтора месяца?

— Да ничего не нужно. Как будем подавать заявление, сразу всё выясним. Если возможность выбора специализации будет вводиться с того года, сейчас мне об этом уже точно скажут. Да и для тебя же это запасной вариант?