Шрифт:
Накатило спокойствие и этакое ледяное равнодушие. Не сдам? Дядя Фима будет рад!
Река времени разом потекла с привычной скоростью, и начался экзамен.
Начал батюшка, но спрашивал довольно-таки формально, с заметной ленцой. Несколько молитв, Жития, простенькие вопросы по церковной службе, и всё! Благодушный взмах пухлой руки.
— Для выпускника прогимназии более чем достаточно! — и улыбка в густую бороду. Опёршись на пухлые руки, он положил на них подбородок, и кажется — придремал.
— Предлагаю немного нарушить регламент, — остро взглянув на меня из-под тонких бровей, предложил молодой, но уже лысоватый словесник Пётр Алексеевич, — думаю, нет острой необходимости ждать несколько часов, пока испытуемый напишет сочинение.
— И что вы предлагаете, коллега? — оживился историк Михаил Ильич, разгладив кустистые полуседые усы, нависающие над губами.
Гоняли они меня попеременно — то по синтаксису и грамматике, то по ямбам и хореям, то по истории Древнего Рима и Греции. Вперемешку. Иногда морщились этак снисходительно, но — сдал.
С математиком задержались. Задачки из выпускного курса прогимназии оказались для меня слишком просты.
— Н-да, — переглянулся тот с директором…
… — с французом просто побеседовали, — я тараторил, не в силах остановиться, прижимая к груди драгоценное свидетельство об окончании прогимназии, заверенное подписями членов Педагогического совета, и печатью гимназии. Дядя Гиляй шагает рядом, улыбаясь в усы.
А у меня ну такое облегчение! Кажется, што подпрыгну чуть, и взлечу невесомо. Сдал! Выкусите!
«— Выкусите!» Иван Карпыч сощурился, представляя перед собой лица деревенских.
«— Всё, всё до копеечки взял… своё взял, не чужое! А то ишь, бездельники, на чужом горбу! Когда надо им, в ножки кланялись, благодетелем звали… а как отдавать — кулак! А?! Взял раз удачу за хвост, так и держи, штоб не вырвалась! Кулак, тоже… а сами бы иначе, а?! С голоду? Пусть! Никто не тянул… сами! Работать надо… и головой, опять же. Кулак, а? Мироед! Завистники потому што! А просто — справный хозяин. Ничево…»
Опёршись на леера, он начал сворачивать самокрутку, просыпая махру из-за качки. Несмотря на все трудности, справный мужик Иван Карпыч смотрел на окружающий мир со злым вызовом. Уж он своё возмёт! Вот ей-ей, разбогатеет ещё, будет праздник на ево улице!
Невидяще уставившись в завидневшуюся полоску канадского берега, он сжал мосластый кулак и сладострастно представил себе будущее. Недалёкое. Да што там, самое близкое! Богатство, да настоящее — чтоб при часах на пузе, и пузо через кушак. Сытое! И фотографию таку потом деревенским, да с письмецом, што обиды на завистников не держит. Пусть завидуют!
Небось не станет больше на землице работать, хватит. Ну, если только попервой, штоб оглядеться. А потом всё, учёный уже! Надобно чужими хребтами, а не свой ломать. Вспомнился Егорка, и грядущее счастье несколько поблекло. Ишь, фотографию прислал, пащенок. С часами! А?! И одет по господски, будто и вправду господам ровня. А сам-то, сам! И Чиж етот… Пастушки, а туда же, в люди решили! Тьфу!
— Сучата! — справный мужик Иван Карпыч сплюнул украдкой на палубу, и погладил себя по жилету, в подкладку которого вшиты червонцы, — Ничё… Иван Карпыч ещё покажет себя!
Сдал, доехали, и слабость такая накатила…
— … ничего страшного, — улыбнулся Антон Павлович, сидящий на табурете у моей кровати, — обычное переутомление, несколько дней покоя, и всё пройдёт.
Улыбаюсь ему ответно, пока дядя Гиляй с Марией Ивановной выдыхают облегчённо.
— Ну, Антоша, успокоил, — опекун сгрёб в охапку ни разу не маленького Чехова, приподняв вместе с табуретом.
— У-у, чертяка здоровый! — засмеялся тот, — хватит нежностей-то!
— А вам, молодой человек, предписываю побольше отдыхать в ближайшие пару месяцев. Владимир Алексеевич рассказал мне подоплёку вашей… хм, гонки. Понимаю… Но теперь-то успокоитесь?
Киваю согласно, и снова меня развозит в улыбке.
— А ведь не успели они, а?!
— Не успели, — ответная улыбка необыкновенно солнечная. Антон Палыч некоторое время ещё посидел со мной, рассказывая забавные байки из своей жизни. Местами так себе забавки… смех сквозь слёзы! Этот не из господ. Настоящий!