В глазах Алены вспыхнуло ледяное пламя. А дядя едва заметно усмехнулся.

– Я не содержанка. Следи за своими словами.

– Я очень хорошо слежу за ними, не беспокойся, – заверила я подругу. – Дядя, неужели вы совсем ничего ей не дарили? А разве этот браслет, – кинула я взгляд на руку Алены, – не ваш подарок? Я слышала, что к своим любовницам вы всегда щедры. Кстати, больше всего Алена ценит деньги. Кидайте ей прямо на карту, дядя, она будет рада любой сумме.

– Какая же ты все-таки высокомерная стерва, Мельникова, – улыбнулась Алена.

– Реутова, – сказал вдруг дядя. Кажется, ему было смешно.

– Что? – не поняла Алена. Она хотела было дотронуться до его волос, но он не позволил ей этого – перехватил руку.

– Она – Реутова, – глядя на меня, повторил дядя, и я почувствовала себя странно, однако спорить не стала.

– И если я носила эту фамилию шестнадцать лет, то ты, подружка, не сможешь проносить ее и шестнадцати дней, что бы ты там ни пела про любовь, – подмигнула я Алене, с трудом сохраняя спокойствие.

– Можешь думать что угодно.

– Для моего дяди ты – никто, – продолжала я, точно зная, куда бить. – Прости, что не говорила раньше – пыталась быть хорошей подругой и берегла тебя, но сейчас, думаю, самое время для правды. Ни на что не надейся. Ты – не больше, чем личная игрушка. Таким, как ты, не войти в семью. Реутовы не выносят жалких.

– Именно поэтому ты больше не Реутова? – отбила выпад Алена, но я чувствовала, что она на пределе.

– Возможно, – весело откликнулась я. – Слушай, а вдруг я не права? Может быть, с тобой все будет иначе? Дядя, вы правда любите ее? Если скажете, что да, я извинюсь. Ошибки я признавать умею. Ой, Алена, что-то дядя Тим молчит. Кажется, плевать он на тебя хотел. Но не переживай, своим игрушкам Реутовы часто кидают подачки. Может быть, завтра тебе подарят колье, а послезавтра отправят загорать на Карибские острова.

– Закрой свой грязный рот! – не сдержалась Алена, и это была ее ошибка. – Как ты мне надоела за все эти годы, заносчивая дрянь!

– Успокойся, – велел вдруг Тимофей, убирая ее руки со своей шеи. Кажется, наша перепалка ему наскучила.

– Что?.. – не сразу поняла Алена.

– Встань и успокойся, – повторил он, и она послушно слезла с его колен.

– Что ты хотела? Говори и уходи, – в голосе Тимофея не было особой теплоты.

– Я просто соскучилась, – тихо ответила Алена. Ее взгляд на мгновение стал затуманенным – такой бывает только у безнадежно влюбленных. Где-то в глубине моего сердца проскользнула жалость. Мне вдруг стало ясно, что Алена любит дядю Тима. Действительно любит. А вот она для него всего лишь дорогая кукла.

– Я же сказал не беспокоить меня такими глупостями. Иди. Мы разговариваем.

Алена с ненавистью глянула на меня, но тотчас опустила голову и покинула зимний сад. А мы снова остались вдвоем – я и мой холодный, безжалостный дядя.

– Не играйте с ней, – хриплым, моментально изменившимся голосом сказала я. – Алена действительно вас любит.

– Она тебя предала, а ты ее защищаешь, – спокойно заметил дядя. – Ты меня удивляешь, Настя.

– Я защищаю память о моей дружбе, – ответила я устало, глядя на закатное небо.

– Благородная. Знаешь, что на поле боя благородные умирают первыми? – спросил дядя.

– Зато с достоинством, – парировала я.

Какое-то время мы опять помолчали.

– Я не собирался прикрываться тобой, как щитом. Я хотел спасти артефакт, – вдруг сказал дядя. – Можешь обвинить меня в чем угодно, но я не трус.

– Как скажете, – пожала я плечами. – Мне все равно.

Это была ложь. Я не хотела быть живым щитом для родного дяди. Я хотела, чтобы ко мне относились как к племяннице, а не как к вещи.

– Спасибо за беседу, я пойду, – встала я с кресла, чувствуя себя хорошо. Физически, разумеется. В голове и в сердце царил полный кавардак.

– Иди. И больше не покидай дом без сопровождения кого-то из магов.

Я направилась к двери.

– Не обнадеживай себя. Твой отец следил за тобой не из любви, – вдруг сказал мне дядя Тим в спину.

– С чего вы взяли, что я так решу? – сквозь зубы спросила я, на мгновение замерев. – Я не та глупая и молчаливая девочка-тень, какой была раньше. Прекрасно осознаю, что это – просто контроль. К тому же вы и мой отец слишком похожи, чтобы я могла думать иначе.

Моя рука коснулась ручки стеклянной двери.

– Настя, – окликнул меня дядя, – ты ничего не забыла?

– Забыла сказать спасибо, – мрачно ответила я. – Благодарю, что не оставили в саду бездыханной.

На этих словах я покинула зимний сад и направилась на второй этаж – к Ярославу. Подышала воздухом, называется. Однако спокойно дойти до спальни мне было не суждено – я заметила Алену и Меркурия. Они стояли у окна в одной из гостиных и о чем-то тихо разговаривали. Алена была недовольной – скрестив руки на груди, она что-то сердито выговаривала. Лицо Мерка оставалось спокойным, но вот в черных глубоких глазах было точно такое же выражение, какое я видела у самой Алены, когда она смотрела на дядю Тима. Может быть, Меркурий не притворялся, что влюблен в Алену? Как все запутанно.