– Пока нет, – ответила Сьерра. – А по поводу сна… Ну, я же волчица, и очень выносливая. Так что всё будет о’кей, давай, пока. – И она повесила трубку.

В кабинете на мгновение воцарилась тишина.

– Ясно одно: сообщение от Миллинга даёт нам в руки козырь, – решительно сказал Джеймс Бриджер. – Если он думает, что мы что-то знаем про него, мы можем потребовать отменить День мести или хотя бы поторговаться с ним и выиграть время.

Через полчаса наш совместный ответ – максимально непрозрачный – был готов.

Здравствуйте, мистер Миллинг,

мне уже давно ясно, что пощады от вас мне ждать не приходится. Тогда к чему лишние угрозы? Отмените День мести. Это лучшее, что вы можете сделать!

Караг.

– И что теперь? – спросил я, отправив сообщение.

Лисса Кристалл взялась за телефон:

– В Совете должны наконец разобраться, кто у них там поддерживает Миллинга. Я звоню Дэвиду Джонсону.

На стене кабинета по-прежнему висел календарь с изображением мнимых животных – десяти членов Совета и двух кандидатов в зверином обличье. На июньской фотографии изображена рысь. Оборотень-рысь, как и Арула. Странное совпадение.

– Можно я возьму календарь? – спросил я, и мне ответил Джек Кристалл – его мать как раз разговаривала по телефону.

– Ну конечно, бери.

Я зажал календарь под мышкой и ушёл к себе.

В комнате я поудобнее устроился на кровати, намереваясь внимательно ознакомиться с календарём, да только ничего не вышло – невозможно сосредоточиться, когда за окном у тебя висит белка.

– Вы только посмотрите на него! Нашёл себе интересное занятие, а меня не позвал! И кто ты после этого?! Полное дерьмо! – возмущалась Холли.

Брэндон приоткрыл один глаз.

– Где дерьмо? – заспанно пробормотал он.

– Дерьмо в том, что в Совете есть предатель, – мрачно ответил я, впустил Холли и поднял календарь вверх, пока моя подружка карабкалась мне на плечо.

– Это точно рысь! – Не успел я и глазом моргнуть, как белка плюнула на фотографию Норриса Клейтона из Миссисипи. – Ненавижу рысей!

– Холли, ты чего! Мне же этот календарь вернуть нужно! – Я убрал календарь подальше от моей подружки и быстро перелистал. – Смотрите, вот Фаррин Гарсия, дельфин. Я с ним знаком, он очень милый.

– Орлица не такая милая, зато она кажется смелой, благородной и всё такое, – сказал Брэндон, постепенно просыпаясь. Он сел на край кровати, и Холли заворожённо уставилась на его белые пушистые носки:

– Ой, какие классные! Одолжишь мне в качестве спального мешка?

– Нет! – рявкнул Брэндон.

Покончив с этим вопросом, мы вновь сосредоточились на членах Совета. Оборотень-ворона, чёрный волк – отец Сьерры, белохвостый олень, пчелиная матка, крыса – глава отдела безопасности. Я вспомнил, что крыса почему-то была мне неприятна. Но можно ли в таких делах полагаться на своё чутьё?

Поговорив о членах Совета, мы выставили Холли вон, потому что она всё время по нам прыгала и пыталась вырвать из календаря страницу с фотографией рыси.

Надо попытаться заснуть.

Опять не вышло. Судя по всему, Тео как раз заселял Джо Бриджера в комнату номер тринадцать, расположенную поблизости от нашей с Брэндоном комнаты номер семь. Брэндон уже сладко дремал, а я, хоть и очень устал, всё никак не мог заснуть и прислушивался к голосам. Наконец я не выдержал и пошёл к соседям:

– Привет, помощь нужна?

Наш завхоз утвердительно кивнул: он как раз собрался заняться постельным бельём, которое прижимал к себе мускулистыми, покрытыми татуировками руками:

– Помогай, коль пришёл.

Джеймс Бриджер сложил в платяной шкаф кое-какую одежду и поспешил на выход:

– Так, Джо, пойду поищу для тебя какую-нибудь куртку. А, Караг, это ты, привет. Я сейчас вернусь.

Его сын стоял у двери и молча смотрел на меня.

– Что-то не так? – спросил я его.