Когда убивать стало некого, я оглядел залитую кровью поляну и поморщился: грязно сработали. Для тени императора это непростительно. Я, конечно, уже не тень, да и брат у меня не сертифицированный убийца, но все же мы малость перестарались. Даже вон лошади со страху разбежались.

— Верни их, — бросил я жутковато скалящемуся ашши. А когда волк исчез в кустах, по очереди обошел распластанные на земле тела и, с сожалением констатировав, что из защитников никто не выжил, без особой надежды проверил пульс у старика.

И вот тогда удивился во второй раз за сегодняшний день, после чего обрезал стягивавшие дедка веревки и аккуратно уложил беднягу на землю, попутно осматривая на предмет серьезных ран.

Как ни странно, старику повезло — он отделался лишь арбалетным болтом в бедро, но тот каким-то чудом умудрился не повредить крупную артерию. Побои и мелкие порезы не в счет. Заживут. Надо было только перевязать единственную серьезную рану, а затем доставить деда к нормальному целителю, и все с ним будет в порядке.

С девчонками дело обстояло хуже. Та, что словила оплеуху от вожака, до сих пор не пришла в себя, но у нее сегодня пострадала только гордость. А вот вторую я бы немедленно передал лекарям — на стройных ножках запеклась кровь, так что порвали ее, похоже. И, возможно, не один раз.

— Кто вы?! — испуганно дернулась девушка, когда я, закончив с дедком, аккуратно потрепал ее по щеке и сбрызнул лицо водой из фляги. — Что вы…?!

Когда она увидела, во что превратилась поляна, то осеклась, а затем жутковато побледнела. А когда из-за кустов с испуганным храпом выскочили невредимые лошади, по пятам за которыми следовал свирепо оскалившийся волчище, она едва не хлопнулась в обморок повторно. Правда, заметив лежащую без движения леди, терять сознание быстро передумала. И, подобрав юбки, со всех ног кинулась в ту сторону, испуганно ахнув:

— Госпожа Эмильена!

Оставив ее возиться с хозяйкой, я поднялся на ноги и присмотрелся к карете. Авось, получится снова поставить на колеса, иначе придется волокушу делать и сажать на нее этих горемычных, чтобы довезти до ближайшего города. Девчонки сами вряд ли управятся с поводьями. Старик без сознания. Остальные мертвы. Придется мне их до ворот тянуть, а там уж стража разберется, кто они такие и какого дьявола не взяли с собой охраны побольше.

Лошадей поймать удалось с некоторым трудом — в присутствии ашши они стали совсем дикими и напрочь отказывались подходить к тому, на ком остался его запах. Пришлось постараться, чтобы выловить дурных копытных, но в конце концов мне удалось с ними сладить и привязать поводья к ближайшему дереву, чтобы больше никуда не делись.

Поставить на колеса карету было уже делом техники, а затащить туда старика и того проще. К несчастью, к этому времени вторая леди успела прийти в себя и, едва поднявшись на ноги, надменно осведомилась:

— Кто вы? И по какому праву распоряжаетесь моим имуществом?

Я кинул на служанку хмурый взгляд — она показалась мне чуточку более адекватной.

— В карету. Живо.

— Я задала вам вопрос, — ледяным тоном заявила блондинка, окатив меня еще одним выразительным взглядом. — Потрудитесь на него ответить, сударь.

Я скептически приподнял одну бровь.

— Милочка, у вас есть ровно десять минут, чтобы закрыть свой прелестный ротик и забраться внутрь. Если к тому времени, когда я закончу запрягать лошадей, вы будете по-прежнему стоять здесь и предъявлять претензии, я заберу дедка, вот ту красавицу и спокойно уеду. А вы будете ждать следующей попутки, чтобы добраться до столицы. Ну, или пойдете пешком.

— Вы не посмеете…!

Я молча отвернулся, гадая про себя: и отчего мне не повезло нарваться на стерву? Почему это не могла быть милая добрая барышня, которая просто сказала бы «спасибо»? Честное слово, если вам когда-нибудь доведется попасть в подобную ситуацию, мой вам совет — не тратьте время. А если уж совесть загрызет, то тюкните дуру по темечку, и пусть она в блаженном неведении доберется до дома, а потом мечтательно вздыхает, полагая, что от позора и лютой смерти ее спас прекрасный принц.

Ворчун в ответ на мои мысли тихонько рыкнул, но дамочка, хоть и побледнела при виде ашши, все же решила держать марку. В порванном платье, растрепанная, грязная, зато величественным жестом придерживающая сползающий набок лиф, она стояла и смотрела на меня, как принцесса на вошь. Аристократка хренова. Ни судьбой своих людей не поинтересовалась. Ни на кучера не взглянула. К счастью, у служанки мозгов и впрямь оказалось побольше, чем у этой… как там ее… Эмильены. Она испуганно дернула хозяйку за рукав, что-то торопливо зашептала. И спустя пару минут обе девицы забрались в карету. Молча. За что я был им бесконечно благодарен.

Примерно через час кривобокая, вся скособенившаяся и переваливающаяся на кочках, как больная каракатица, карета со скрипом и грохотом выкатилась из леса. Остановив ее на вершине холма, я спрыгнул с облучка и, распахнув дверь, велел:

— Вылезайте.

— Ч-что? — испуганно пролепетала служанка, уставившись на меня расширенными глазами.

— Дальше пойдете пешком. Город недалеко. Хотя, если умеете держать в руках поводья, бога ради — забирайте и езжайте себе на здоровье.

Служанка непонимающе моргнула.