– А-а, – кивнула понимающе Мария и тут же спросила, – а что, какая болезнь свирепствует снова?

– Да, – грустно подтвердила рядом сидящая женщина, -ветряная оспа осыпала многие тела. Люди мрут, как мухи. Говорят, даже царь от этого умер.

– А где вы жили и откуда идете? – снова спросила Мария, посмотрев назад в сторону стоявшего в темноте сына.

– Идем мы с севера, – указала рукой в темноту женщина, – но по дороге нас охватила эта беда и многие померли. Даже мужчин совсем не осталось. Вот только старики, да мы.

– А что, эта болезнь молодых берет? – испугалась за сына Мария.

– Не то, чтобы молодых, – грустно отвечала собеседница, – но вот постарше вон того юнца, – и она показала на кого-то по ту сторону костра.

Мария посмотрела сквозь высокое пламя и очень расплывчато увидела, на кого показывали. То был молодой мужчина лет двадцати, немного покореженный чем-то.

– Видишь, – добавила женщина, – его тоже задело, но он спасся чудом. Когда его взяли та охоту, он случайно наткнулся на палку и проколол ногу. Поэтому, вернулся. А все остальные приехали потом заболевшими. А через два дня начали умирать по очереди: то один, то другой. Даже наш шаман не мог ничего сделать.

– А что, у вас есть шаман? – удивилась Мария.

– Да, остался еще. Но он тоже умер, когда хотел их очистить от заразы, – тут же поправилась женщина.

– Я не одна, – вдруг, сказала Мария, – можно сюда подойдет мой сын. Он еще молод для этой болезни.

– Пусть, – согласилась женщина, – я думаю, места хватит, – и она даже немного подвинулась, уступая еще кусочек земли.

Мария поднялась и ушла в темноту.

– Сынок, сынок, – позвала она тихо.

– Я здесь, мама, – отозвался он и почти вплотную подошел к ней.

– Пойдем к костру, погреемся. Холодно ведь еще по ночам. Да и заночуем там вместе со всеми. Не так страшно. Люди они хорошие. Вот только какая-то болезнь подкосила их мужчин.

– Я знаю, мама, – немного тревожно отозвался сын, – нам нельзя туда. Скоро болезнь перенесется и на их головы.

– Как? – удивилась Мария, – а мне женщина сказала, что они не болеют.

– Еще рано, мама, – уверенно произнес мальчик, – пойдем скорее отсюда, а то еще и мы заболеем.

– А как же знак? – удивилась Мария, обращая на сына свой взор.

– Знак и был на это, – успокоил ее сын, – только я не понял его сразу. А теперь, вот все стало ясно.

– Хорошо, пойдем, сынок, – согласилась мать, – но, что подумает та женщина о нас. Скажет, побрезговали их гостеприимством. Это ведь нехорошо, сынок.

– Знаю, – ответил кратко мальчик, – но нам все равно туда нельзя. А за нее не беспокойся. Она ничего не скажет. К утру, она умрет.

– Как? – испугалась мать, – я ведь с ней только разговаривала, и она говорила, что не больна.

– Да, это так кажется вначале. Эта болезнь очень страшна, мама. Она идет быстрее людей. И нам надо тоже поберечься от этого.

Мария с грустью посмотрела на пламя костра, так и манящего к себе, к своему теплу, но повернулась и зашагала вместе с сыном вглубь ночи, подальше от их лагеря.

Они заночевали совсем недалеко, укрывшись от глаз в неглубоком овраге среди кустов.

Насобирали сухой травы и подстелили, а сверху накрыли плетеным покрывалом из козьей шерсти, которое перед дорогой мать больше уплотнила и дополнила еще прядью.

Само животное легло рядом, как и во все прошлые разы, согревая их своим теплом.

Проснулись они с восходом солнца и, скоро перекусив, отправились дальше в путь.

Проходя мимо вчерашнего костра, они увидели несколько свежих нарытых холмиков земли.

– Видишь, мама, – указал на них сын, – эти люди умерли за ночь. Это страшная болезнь. Потому, все остальные быстро ушли, захоронив их тела. Но это не спасет их. Они все умрут до последнего.

– Откуда ты знаешь, сынок? – спросила испуганно Мария, обходя вместе с ним немного стороной те холмы.

– Я чувствую это, – объяснил мальчик и добавил, – но ты не бойся. С тобой этого не произойдет. Ты ведь ни до чего не дотрагивалась?

– Нет, – немного испуганно проговорила мать.

– Вот и хорошо, – уверенно произнес сын, и они, молча, зашагали дальше.

Это была первая встреча их с людьми, не предвещающая ничего хорошего как для них, так и для других, ибо те другие впоследствии не уподобят себя их пути, а сочтут все по иному.

Мать не расспрашивала больше сына о его внутренних познаниях, но со временем ее тревога возрастала, ибо она отчетливо понимала, что боги не случайно позвали их в путь в это тяжелое для людей время. Хотя, когда оно было для них хорошим?!