– Зови меня просто Иосифом, – ответил голос.

– Так это был ты на Земле? – спросил удивленно юноша.

– Да, но об этом никто не должен знать, даже мать.

– Хорошо, Отец. Я сохраню эту тайну. Но почему раньше об этом не сказал?

– Пойми, сын мой, – отвечал голос, – если бы я сказал это, ты был бы менее внимателен и более расслаблен, а так ты прошел хорошую школу для того, чтобы создать веру в других.

– Да, правда, Отец, – согласился с грустью юноша, – но все же мне хотелось бы тебя еще раз увидеть.

– Увидимся еще, не волнуйся, – успокоил отец, – а теперь, вот что. Слушай меня хорошо. На ночлег здесь не оставайтесь. Идите по дороге, указанной ранее, обходя эту пустыню. Дойдете к морю, там встретите свое племя. Назад же воротитесь через пустыню, сохраняя время, а заодно, убеждая других, что ты и есть тот, кого они ищут давно. Ты меня понял?

– Да, Отче, понял.

– Тогда, слушай дальше. По дороге будет много больных и искалеченных. Прикоснись к ним своей божественной рукою, и они увидят свет средь мглы ночной.

– Хорошо, Отче, исполню.

– Думай о том, как будешь жить среди люда разного. Не позволяй им унижать себя и пользуйся, если надо силой, данной тебе для воспламенения их сердец.

– Слушаюсь, Отче, – продолжал отвечать Иисус.

– Пойми, истина в народе сгорает быстро. Не допусти этого сам. Вера в добро – это наибольшая истина, которая есть на Земле.

– Я понял, Отче, – ответил сын божий, – но ответь мне на вопрос.

– Какой же? – спросил голос.

– Я хочу знать, чье племя меня изгонит и подвергнет наказанию?

– Этого не могу пока сказать, – ответил тот же, – возможно, позже ты сам это поймешь.

– Извини, Отче, я не подумал об этом, – понял свою ошибку Иисус.

– Ничего, сын мой. Принимайся за дело и не бойся его сам. Это главное в достижении цели. Но и не уподобь себя какому лжецу или сумасбродному сидню. Это грех большой. Думай и причитай. Причитай и молись, но делай это умно и искренне, а также ото всего сердца. Поверь в судьбу свою и предназначение. Это и будет твоей помощью самому себе. Не бойся унести с собой тайну. Об этом я позабочусь. Вера твоя в тебе самом заключается. Обряд же – не самое главное. Люди этого не поймут пока, но ты не переживай. Пусть, начинают, как им этого хочется. Не перечь, но следи за искренностью и слово произношением. Скверного слова не допускай. Иди, сын мой, но вначале послушай мать свою.

– Хорошо, Отче, спасибо тебе за науку и правду. Когда еще тебя услышу?

– Я сам отзовусь, – ответил голос и мгновенно исчез.

И Иисус остался наедине со своими мыслями.

Мать еще отдыхала, а потому, юноша, было, поднявшись, снова лег и закрыл глаза, но уже не спал, а просто лежал, созерцая в себе какие-то невероятные картины проходящего солнечного света.

И показалось ему вновь, что видит он сам себя как бы со стороны и улыбается сам себе.

«Что ж, – думал Иисус, – раз суждено мне отдать веру людям, то так тому и быть, и прав отец мой, что послал меня на это, ибо кто еще способен пронести крест сей по Земле и не уповать на самого себя в лета».

Мария проснулась и посмотрела вокруг себя. Сын лежал рядом, коза паслась неподалеку, и она облегченно вздохнула.

«Как хорошо, – думала она, – что они вместе».

Это вселяло в нее надежду на будущее и делало ее жизнь более осмысленной и понятной, нежели до рождения мальчика.

Она еще не знала, что скажет ей сын, но почему-то ей казалось, что они пойдут дальше по этой запыленной дороге и будут искать их племя. Да и сон говорил об этом.

Иисус открыл глаза и увидел, что мать уже не спит.

– Как отдохнулось, мама, – спросил он, любяще смотря ей в глаза.

– Спасибо, сынок, хорошо, – отвечала она, – снился сон какой-то, немного не понятный.

– А о чем он? – спросил юноша.

– Как будто идем с тобой по пустыне, а позади нас люди, мое племя, и вода у нас на исходе, а мы все идем и идем, -начала рассказывать сон Мария.

– А дальше? – полюбопытствовал сын.

– Потом, вроде мы с тобой куда-то ходили, и у кого-то что-то спрашивали. А уже в конце я видела каких-то беспомощных людей, тянущих к свету руки и желающих нам потом добра.

– Это хороший сон, мама, – сказал Иисус, поднимая руки к небу, – он нам поможет устоять в любой беде. Но не будем терять время. Отец сказал, надо идти дальше.

– Ты слышал его во сне? – спросила мать.

– Да, мама, – ответил юноша, – и так тоже.

– Ну, тогда пошли, – согласилась Мария, и спустя короткое время сбора они двинулись в путь.

Странники пошли по той же дороге, обвивающей желто-белую осыпь пустыни и пролегающей изредка между небольшими деревьями и кустами.