— Риараланшан! — поток воздуха подхватил меня, сдернул с льдины, протащил на десяток крантов и швырнул на ледяной наст. Продлевать аркан не решился, мой резерв не бесконечен, и просто припустил со всех ног. Лед за моей спиной взорвался, разлетаясь осколками, но я уже зацепился за черный уступ, закинул тело на скалу, обдирая ладони, и кубарем покатился по обледеневшему камню, в который удалилась треугольная голова змеи. А я заорал, потому что мое скольжение не замедлилось, напротив, я все набирал скорость, устремляясь вниз по скату скалы и бесполезно пытаясь ухватиться за ледяную поверхность. Гарута звенела в моих руках, но вбить ее в лед из положения лежа и на полном ходу мне никак не удавалось, сталь лишь высекала ледяные брызги и оставляла царапины. И даже сплести аркан не получалось, меня кидало из стороны в сторону, ударяя о бортики этого природного и скользкого желоба.

С воплем я взмыл вверх, на какой-то жуткий миг завис где-то между небом и землей, а потом рухнул на гранитную крошку, лишь в последний момент замедлив себя воздушной подушкой.

— Гадство, — простонал я и, кряхтя, перевернулся. От удара болела грудина и ребра, и я надеялся, что это всего лишь ушиб, а не переломы. Клинок я все-таки выпустил в полете, когда создавал аркан, и теперь оглянулся, пытаясь его найти.

Гарута покачивалась в серой туше неизвестного мне зверя, рукоять мелко дрожала, пока монстр скреб когтями гранит, оставляя глубокие борозды. Я озадаченно потер подбородок. Да уж, удачненько…

Тихий всхлип заставил меня вскочить и обернуться, соединяя запястья и собираясь дорого продать свою жизнь. В щели между двумя черными валунами шевелилось что-то косматое, и оно лезло наружу, издавая странные приглушенные звуки. И когда я уже открыл рот, собираясь выкинуть файер, это существо показалось из тени, и я осекся.

— Лекс, — прошептала Одри. — Ты нашел меня. Ты нашел меня!!!

И она бросилась ко мне, повиснув на шее, покрывая лицо короткими, сухими поцелуями и что-то безостановочно всхлипывая.

— Я так боялась! Но я знала, знала, что вы меня не бросите, что найдете, знала! Лекс! Спасибо Богине, спасибо, спасибо!

Ее руки лихорадочно ощупывали меня, словно пытаясь убедиться, что я настоящий, а не мерещусь ей, и в итоге я просто сжал ее запястья, отрывая девушку от себя. Уставился ей в лицо. Сглотнул. Одри выглядела… по-другому. Ее кожу покрывал загар и грязь, щеки ввалились так, что о резко обозначившиеся скулы можно порезаться, волосы спутаны и покрыты слоем грязи. Губы сухие, воспаленные и искусанные. А опрятное синее платье с белым воротничком выглядит так, словно…

Я вновь протолкнул в горло слюну, но вопрос все равно вышел с хрипом.

— Одри. Детка. Возможно, я скажу глупость, но… Сколько ты уже здесь?

— Десять дней, — она моргнула удивленно. — Я провалилась в эту пространственную дыру десять дней назад. Лекс! Но почему ты спрашиваешь?

— Похоже, дыра не только пространственная, — присвистнул я. — Но и временная. Мы потеряли тебя примерно час назад, Одри.

— Что? — она открыла рот. Набрала воздух. И заорала так, что я поморщился. — Ты хочешь сказать, что все эти девять ужасных дней, когда я пыталась тут выжить, когда голодала, когда тряслась от холода и страха, когда пряталась от отвратительных созданий и молилась… когда я звала вас! Этих дней не существовало?

Я кивнул. Лицо Одри как-то сморщилось, и она сделала судорожный вдох.

— Эй, только не вздумай реветь, — предупредил я. — Я сам не понимаю, как такое возможно. Но… Это Пустошь, детка. Я отправился за тобой сразу же, Одри. И кстати, какого демона ты спрыгнула в тот туман?

Я встряхнул девушку, раздумывая, что буду делать, если она заплачет. Но она лишь закрыла глаза, делая короткие вдохи, постояла так.

— Я увидела родителей, — без эмоций сказала она. — Я увидела их там. И не смогла… сдержаться.

— Это была лишь иллюзия.

— Да. Иллюзия.

Одри открыла глаза и выдернула из моих ладоней руки.

— Где остальные?

Я одобрительно кивнул. Девчонка не так слаба, как кажется. И реветь, похоже, не станет. Это радует.

— Остались в низине, я не смог бы протащить сквозь пространство всех. Нам надо вернуться, детка, я постараюсь открыть портал…

— Не сейчас, Лекс. Солнце садится, и скоро здесь будет полно таких тварей, — она кивнула на серую тушу. — Надо забраться повыше, в скалы. Иди за мной. Но прежде…

Я открыл рот, намереваясь что-то сказать, и закрыл, изумленно наблюдая. А малышка Одри тем временем деловито осмотрела серую тушу, отрезала моей гарутой кусок мякоти, завернула в тряпку, подозрительно напоминающую оторванный подол ее платья, закинула на спину и завязала узлом. А после бросилась к камням и полезла наверх, цепляясь за выступы. Я посмотрел на ее худые исцарапанные ноги в ободранных ботинках. Десять дней. Она сказала, что провела здесь десять дней. Одна. Девушка, выросшая в монастыре.