— Федька, окно! — крикнул он, надеясь, что пацан успел перезарядиться.

Громыхнул хаудах, на этот раз точно. Темная фигура промелькнула мимо окна, снизу раздался глухой стук.

— Вытяни веревку!

— Ага! — послышалось сверху. Теперь Женя рискнул высунуться и посмотреть вниз. Больше никого видно не было, и он двинул во двор. Снова навалилась боль, но голова оставалось ясной. Через проход на втором этаже он вышел на стену. Над поляной висели осветительные ракеты, заливая пространство мертвенным светом. Редко постреливали винтовки, еще реже раздавалась пулеметная очередь. Вскоре совсем все затихло, лишь под стенами слышались стоны раненых.

Женя спустился вниз, во двор. Навстречу ему от пулемета поднялся Касаткин.

— Ну что, командир, победа!

— Поздравляю, капитан. Потери есть?

— Никак нет, все целехоньки. Ну, кроме тебя. А что там? — он кивнул в сторону башни.

— Шефер тяжело ранен, две дырки в груди. А Федька двоих бармалеев грохнул. Одному так начисто башку снес. Все к терминалу лезли.

— Так это эфиопы своего так замаскировали? Вот же гады! Я-то не сообразил проверить, старый дурак.

Капитан в досаде стукнул кулаком о ладонь.

От леса донеслась частая ружейная стрельба, потом снова все стихло.

— Ладно, потом разборки устроим. Собирай трофеи, трупы волоки в лес. Григорьева в башню, пусть срочно организовывает связь с замком Россия. Ищите Джамала. Если найдете — обыщите особо тщательно. Особое внимание к его символам власти. Смотрите бусы, перстни, медальоны, личное оружие и все остальное в этом роде.

В башне, наверху, снова раздался Федькин крик и выстрелы.

— Григорьев, Фомин, бегом разберитесь!

Две фигуры скрылись в башне.

— Все в порядке! — крикнул отставной сержант. — Федька Джамала грохнул!

Касаткин отдал приказания. Тела негров обыскали и закинули в багажник до сих пор стоявшего в воротах джипа. Грубер сел за руль и начал выезжать из форта.

— Группа людей, шесть человек, идет от леса, — крикнули сверху.

— Пулеметчики, снайперы, приготовиться. Без команды огонь не открывать! Трофейным группам ждать — откликнулся Касаткин.

Через четверть часа к воротам форта подошла группа эфиопов. Вперед вышел один из них, Женя узнал в нем Ашенафи.

— Масса Юджин великий воин! Он убить все воины Джамал. Сидамо убить те, кто хотеть бегать в лес. Масса Юджин убить Джамал. Сидамо благодарить масса Юджин. Нет Джамал, никто прийти к Сидамо. Остальные воины Джамал уйти в свое племя. Масса Юджин дать Ашенафи ружья. Ашенафи сражаться. Ашенафи дать масса Юджин его враг.

Ашенафи махнул рукой, два эфиопа подтащили к Жене третьего, со связанными за спиной руками. Это был Тэкле Бекеле. Вид он имел прежалкий.

— Он хотеть бегать. Мои воины поймать. Вот его оружие.

Ашенафи передал Жене автомат и кобуру с пистолетом.

— И что с ним делать будем? — спросил Женя у капитана, доставая «люгер». — Может, просто пристрелим?

— Нет, не надо, не убивайте меня, — запричитал Тэкле на неожиданно сносном английском. — Я все сделаю, я отдам всех белых людей, только не убивайте!

— Их мы и так заберем. Теперь, когда Джамала нет, никто тебя не боится.

Женя снял «люгер» с предохранителя и взвел курок.

— Нет, не убивайте!

Тэкле упал на колени и пополз к Жене, но не удержался и упал набок.

— Я все, все отдам. Я знаю, где в лесу большой склад! Там много, много всего. Я покажу, только не убивайте.

Жене стало противно. Он снял пистолет с боевого взвода и убрал его в кобуру.

— В подвал его. Не развязывать. Утром пусть ведет к складу.

Затем он повернулся к вождю.

— Я благодарю тебя и твоих воинов. Я держу свое слово. Дом вождя Дасанеч твой. Скажи другим вождям, что я убил Джамала. Если кто-то из них хочет так же, как ты присоединиться ко мне, пусть приходят сюда завтра после полудня. Я буду с ними говорить.

— Они придут, масса Юджин.

— Хорошо. А теперь мне нужно заняться своими делами. До свидания, Ашенафи.

— До свидания, масса Юджин.

Эфиопы развернулись и вскоре скрылись в темноте. Следом за ними выехали трофейные команды. Женя, повернулся и, чувствуя, как все сильнее накатывает боль и слабость, пошел к башне. На третий этаж, где была установлена рация, он поднялся с трудом, несколько раз останавливаясь, чтобы перевести дух.

— Иваныч, связь есть?

— Все готово, командир.