Виктор Антонович, как позже представился дядечка, нахмурился.

– Ну, эту проблему мы как-то решим, так что не волнуйтесь.

Витасик, как она чуть позже стала называть Виктора Антоновича, оказался не трепачем и не пустым обещальщиком, а настоящим мужиком. Он сначала начал давать ей деньги, а потом и вовсе снял квартиру, обещал построить настоящий семейный дом. Только о семье не распространялся, видимо совесть мучила.

А теперь она и его дом увидела, и что есть в его доме, рассмотрела, и с его женой познакомилась. То есть, Надьку она и раньше знала, как облупленную, а теперь и Витасика поставила перед фактом.

Одно она не могла понять, как на этой клуше, он мог жениться!

– Надь, а Надь, – держа бокал в руках, спросила подругу. – А ты мужа любишь?

Все рассмеялись.

– Завидуешь, Жанна? – ехидно спросила Инга. – Такого мужика слабо заарканить? А Надька смогла.

– Так ты любишь мужа? – повторила вопрос Жанна. – Скажи.

– Люблю, и я к нему привыкла. Он у меня добрый, ласковый, верный.

– А ты проверяла, верный он или нет? – нехорошо рассмеялась Жанна.

Дина с укором посмотрела на Жанну.

– Перепила? – серьёзно спросила её. – Зачем настроение портишь?

Жанна пьяно ухмыльнулась.

– Шучу!

Надежда подошла к Дине.

– Не сердись на Жанну, – сказала она. – Разве я не понимаю её шуток? А в отношении мужа, отвечу: может, я и не знаю, что такое любовь, но так как я отношусь к нему, мне кажется, никто не будет относиться. Если он уйдёт, я не смогу жить, не выдержу!

– Жанна! – строго посмотрела на неё Дина. – Что надо сделать?

Жанна, как нашкодившаяся школьница, подошла к Надежде:

– Извини! Нечего было спаивать! Наставила напитков, а потом обижаешься, что в пьяном виде несу что попало.

Надежда смягчилась:

– Перестань! Я же сказала, что понимаю шутки и не обижаюсь. Мне многие завидуют: говорят, за ним, как за каменной стеной. А я и в самом деле чувствую себя спокойной и защищенной. Я счастлива, девочки, и вам желаю хороших женихов и мужей. И я знаю, почему ты, Жанна, так шутишь! Мол, Надька некрасивая, глупая, троечница, а живёт припеваючи. А я и сама не верю своему счастью. Повезло, и всё тут. И я, и он из бедной семьи, и сначала у нас ничего не было. Я работала маляром на стройке, он – там же, – прорабом. Познакомились, подружили год и расписались. Первое время жили в общежитии, а потом на съёмной квартире. И только через несколько лет его институтский товарищ предложил работать в своей фирме. Вот так и развернулись. Так что не сразу мне было кайфово, как говорила Инга, увидела с ним и бедность и горе. Родился у меня маленький и не дожил до годика. Неизлечимая болезнь забрала, – сказала она и заплакала.

Подруги кинулись утешать Надежду. Ада и Дина вместе с ней поплакали. И только у Жанны и у Инги были сухие глаза.

– Ну, всё! – вытерла глаза Надежда. – Пригласила вас к себе для того, чтобы расстраивать? Всё, идём пить чай. Или кто-то кофе хочет?

– Я чай буду зелёный, – сказала Инга. – У тебя есть зелёный чай?

– Есть. А кто кофе, – есть любители?

– Есть, – ответила Дина. – Я буду кофе пить, по-турецки. Можно сама заварю?

– Можно. Кто с нами?

Вызвалась Инга.

– Вы не против, если я с вами пойду? – спросила она Надежду с Диной. – Или вы хотели посплетничать?

Дине хотелось сказать: «Да, ты угадала. Я хотела поговорить с Надей», но ей не хотелось отказывать и быть невежливой, поэтому она тактично заметила:

– Конечно, нет. Пошли с нами, поможешь заваривать кофе.

На кухне Инга разоткровенничалась.

– Нет, честно, я завидую вам белой завистью. Тебе, например, Надюша, за то, что живёшь полной семейной жизнью, причем, хорошо живёшь. А, как вспомню, была такой незаметной в школе! Тебя даже некоторые называли серой мышкой.

Надежде стало неприятно.

– Я знаю. Почти у всех были «кликухи». Но серая мышка не хуже злой кобры, – ответила она, намекая на то, что в школе Ингу звали «коброй».

Инга неприятно рассмеялась.

– Да, были у нас всякие экземпляры, – ответила она, напрочь отметая свою школьную кличку.

Надежда, открыв шкафчик и вынимая оттуда коробку для чая, и банку кофе в зернах, невозмутимо спросила:

– А мне интересно, Инночка, почему ты так низко меня ценишь? Или в твоём понятии те, кто учился на двойки и тройки, по определению не могли получить счастья? По-твоему, я не достойна его?

Инга смутилась.

– Нет, ты меня не так поняла. Я совсем не то хотела сказать. Ты такая скромная ученица была, и я всегда знала, что ты не глупая, но из-за своей стеснительности всегда невпопад отвечала… А сейчас ты такая уверенная в себе! Вот что богатство с человеком делает!

– Думаешь, это всё от богатства? – усмехнулась Надежда. – Брось, Инга выкручиваться! И комплименты мне нечего раздавать, я в них не нуждаюсь. А то, что богатство у меня и в самом деле имеется, так можешь позавидовать, не жалко!