– Чего тут чудного? Самое то для проверки.

– Ну, цитрусовые, положим, на юге могут расти. Но почему – фальшивые?

– Наверно потому, что импортные вкуснее, – съязвил Сергей. – Марокканские апельсины слаще наших? Значит те – настоящие. Слушай, – он крутанулся в кресле, развернувшись к ней, посмотрел прямо в глаза и смутился на мгновение – до чего же красива, чертовка! Как это он раньше не замечал? Большущие серые глаза, прямой носик, четкий вырез губ…

– А у вас нос перемазан, – быстро сказала она, воспользовавшись его замешательством, и засмеялась.

Сергей машинально провел рукой по лицу, и еще больше рассмешил ее.

– У вас руки от ленты черные. Идите вон под краном помойте, – она показала в угол, где находилась раковина. – А потом я вас кофе напою, горячим.

«А что, – подумал он, утираясь и украдкой наблюдая, как она быстро и ловко расставляет чашки на столе, раскладывает в блюдечке печенье, снимает с кофейника куклу, – почему бы не побаловать с девчонкой? Сама ведь напрашивается. Может, так давно и надо было? Будь он с Верой не наивным рохлей, а похрабрее, напористее, – глядишь, по-другому всё вышло бы».

– Тебя как зовут? – спросил Сергей. – А то, почитай, с месяц знакомы, неловко даже.

– Любовь, – ответила она и тут же, вспыхнув румянцем, поправилась, – Люба просто.

Сергей едва не поперхнулся кофе: для полного счастья только этого ему и не хватало! Не жизнь – сплошное кино! Вера, Надежда, а теперь еще и Любовь! Какая, к черту, любовь? От одной все никак не очухается!

– А меня – Сергей. Ты где учишься? – произнес вслух, лишь бы без паузы катился разговор. Не хотелось, чтобы она заметила его смятение.

– В институте, на экономическом, – охотно ответила Люба. – Стипендии не хватает, вот и подрабатываю. Раньше в больнице, санитаркой. Как-то медсестра попросила лекарства разнести, а я возьми и перепутай. Там две больные с одинаковыми фамилиями лежали. И смех, и слезы – обе в туалете полдня просидели, но по разным причинам! Хорошо хоть, безобидные таблетки оказались. Пришлось уйти по собственному желанию. А здесь спокойно, время есть позаниматься.

– А родители чего не подбрасывают?

– Почему, присылают немного. Да у них, кроме меня, еще четверо по лавкам, помладше. А мне одеться надо, чтоб не хуже других.

– Замуж выходи, пусть муж одевает.

– Куда торопиться? Да и не за кого.

– Так и поверил, что не женихаются.

– Мало ли что! Женихаются, да только не для любви, а для другого. А я хочу, чтобы любовь была.

– Живут же и без нее, и ничего, – как бы сослался на собственный опыт Сергей.

– Вот именно что ничего! Нет, я не представляю, как можно делить с человеком стол, постель, не любя. Что их связывает? Знаете, как это называется?

– А тебе высокие материи подавай? – Сергея это задело: с Надей у него так и выходило, как эта пигалица говорит.

– Точно! На меньшее не согласна. Это же так замечательно – жить для другого!

– Красиво говоришь. Только жизнь посложнее будет, – с горечью ответил Сергей. – По-разному бывает.

– Знаю, всякого насмотрелась. Наших институтских девчонок послушаешь, – чего только не узнаешь. И что жизнь короткая – надо всё успеть, а то замуж выскочишь – не больно разгуляешься за пеленками-то. Другие блюдут себя, высматривают партию повыгоднее. А есть, кто в алые паруса верит.

– Ты, конечно, из последних? – поддел Сергей.

– Не знаю. Наверно.

– Не сходится. Ждешь принца, а заманиваешь меня, женатого парня.

– Откуда вы взяли? – насторожилась Люба.

– Будет дурочку-то валять! – строго сказал Сергей, решив, что самое время выбираться из этих романтических бредней. – Думаешь, не понимаю, зачем в мою смену аппарат ломаешь?

– Вот, я же говорила, что сердитесь!

– Нет, я прямо скакать от радости должен! Зачем тебе это? Только не крути!

– Не ломала я ничего! Я в этой бандуре не разбираюсь. Но, допустим, что вы мне нравитесь, – потупилась Люба.

– Это я-то? – удивился Сергей. – Ну, ты даешь! А это ничего, что я женат? И что ты про меня знаешь, чтобы я тебе нравился?

– Ну, вы – симпатичный, хороший, добрый и… не счастливый, – не глядя на него, перечислила Люба. – И не женатый вы вовсе. Кольца вон нет. А хоть бы и так, ну и что? Жену-то вы не любите!

– Слушай, может, ты ненормальная? – её отгадка разозлила Сергея: Надю он, действительно не любил. Года совместной жизни хватило, чтобы понять, что глупость была с этой женитьбой. Однажды видел, как она лаялась с покупателями в райповском магазине. Ушел от стыда подальше. Это дома она такая ласковая да предупредительная. Не факт, что всегда такой будет…