Я, испытывая нарастающую нежность к Эдосу, открыл глаза и, сладко потянувшись, взял из рук протянутый напиток.

– Спасибо, дорогой, – поблагодарил я.

Эдос добродушно улыбнулся одновременно глазами и губами и произнес:

– Доброе утро, Гошен, я готовлю завтрак: ты как относишься к корице и бекону?

Приправлю свежей зеленью? Принести сюда?

– Эдос, ты чудо, давай пойдем на кухню.

– Маленькая просьба тогда, Гошэн, дай мне еще пять минут на сервировку стола.

Я наслаждался спасительной смесью ликера и кофе из чашки.

«Жизнь чертовски приятная штука», – подумал я.

Вчера, мы с Эдосом очень много рассказали друг другу. Эдос оказался благодарным слушателем. Рассказывая ему о мапе и папе, я почувствовал рядом абсолютно родственную душу. Я понял, что он, как и я… нет, не так, он намного больше, чем я, желает иметь своего ребенка, и он готов, лишь только из-за возможности видеть и лелеять родное дитя, вступить в брак, завязав семейные узы.

Эдос, такой суровый и большой внешне, оказался трогательно нежным внутри и больше жаждал отдать ласку, чем получить. Я за одну только ночь понял, что очень сильно люблю Эдоса и лучшего кандидаты на продолжение рода не найду.

Сейчас же, утром, он показал насколько уже готов к семейным обязанностям. Он встал намного раньше и приготовил трапезу, нарвав на завтрак свежей зелени, которая растет в саду.

Мы ночью клялись друг другу, не расстаться никогда и договорились, что обязательно познакомимся с родителями. Нагрянем, неожиданно наведавшись в гости, и пригласим на церемонию создания семьи, которую постараемся провести в самые ближайшие дни.

Я еще раз глотнул живительного кофейно-алкогольного и направился в ванную. Тюбик бреющего крема лежал немного не так, говоря о том, что Эдос им воспользовался, впрочем, новая упаковка головок зубной щетки тоже дала понять, ванная Эдосом опробована полностью. Почистив зубы, побрившись, приняв душ и обсушившись, я прошел на кухню, где будущий супруг заканчивал утреннее чародейство.

На столе, на самой середине скатерти, стояла большая ваза со свежими огромными бутонами двух белых и трех бордовых роз. По бокам две тарелки с жаренной пиццой, залитой сыром помидорой с беконом, возбуждали аппетит видом и источаемым ароматом. А около каждой тарелки стояли запотевшие рюмки водки.

– Поправим здоровье, ты не возражаешь? – обратился Эдос.

Я растерянно посмотрел на него.

– Но пить? С самого утра?!

– Гошэн, – начал объяснения Эдос, – В полиции работают профи. Поверь, главное – не нарушить технологию похмелья и выпить по чуть-чуть.

– Не знаю, я обычно принимаю обезболивающее и не испытываю никаких проблем.

– Попробуешь?

Я выпил первую рюмочку и, наколов кусочек нежного мяса на вилку, отправил его в рот. По телу разливалось тепло и бодрость, проснулся аппетит, и я не заметил, как съел больше половины порции.

Эдос повторил, и я поднял следующую рюмку:

– Эдос, тост за великолепный вечер, за путеводную звезду, мы не пропустили шанс! Та встреча на дороге – не простая случайность, а знак, указующий перст судьбы! Выпьем за то, чтобы мы никогда не расставались. Эдос, я буду любить тебя вечно, клянусь! И прошу стать моей парой!

– Гошэн, я согласен.

Мыпоставили пустые рюмки на стол, поднялись и подошли друг к другу, чтобы еще раз прочувствовать взаимные проникновения. И я понял, что водка многократно усилила нашу страсть, и, вырвавшиеся наружу от счастья, стоны подтвердили правоту Эдоса, не позволившего сбить остроту ощущений обезболивающими, и наши чувства отпустили на свободу наши тела.

После секса мы с Эдосом позвонили родителям и договорились сначала встретиться с моими на обеде, а потом семья Эдоса ждала на ужине. Времени в запасе было много, и мы успели немного поспать прямо в машине.

***

Мои ма и па приоделись и выглядели потрясающе. Я очень волновался и попросил Эдоса надеть парадный мундир. Форма полицейского не просто очень шла ему, а делала Эдоса несбывшейся, недосягаемой мечтой для любого современного парня. Впечатление от появления на пороге нашей квартиры рыцаря в сверкающих доспехах было сравнимо с эффектом разорвавшейся бомбы. Мапа не смог сдержать слез счастья, когда жал Эдосу руку, а па сиял, как диски нового суперкара в рекламе.

Я представил партнера по имени.

В ответ, родители, одновременно, назвали одно имя на двоих:

– Игорь.

О том, что они оба Игоря, несложно было догадаться. Пары гомопартнеров не меняли фамилию на одну, но сыну присваивалась фамилия и отчество одного из родителей, а имя другого. Бывали редкие исключения, но у меня не было варианта. Игорь Игоревич, впрочем, я доволен.

Ма сразу схватил Эдоса под руку и включил визард с семейными видео. Не забывая потчевать красным вином, которое подали на стол к отлично прожаренным кусочкам индейки в медово-перечном соусе.