Мужик внял моим словам и, исподволь посматривая, отступил.

Чаще мыться надо! Негр у тебя родился! Геной назвали!

Из объяснения мутации

Игорь Игоревич Родин

30 неделя. Четверг

Завтра заканчивалось недельный срок дежурства по городу, и из тесной служебной однушки я поеду к себе! Двухэтажный дом, всего лишь в нескольких ста километрах пути, в самом начале пригорода.

Как же я скучаю по своим розам! Без всякой генетики! Прививку почек к деревцам шиповника я делал сам. В результате минисадик дома огражден деревьями с кронами из благоухающих цветов, состоящих из крупных, будто бы выточенных из мрамора лепестков.

Нет, я не ретроград. Наоборот, без достижений генного ткачества я бы не появился на свет. Мои отцы просто не смогли бы передать гены общему ребенку, если бы не было этой науки.

Но за многие годы работы страховым агентом я убедился в том, что, «Созидание» для материализации детей – это то единственно-полезное, что дают нам генные ткачи.

Практически во всех страховых кейсах (а случаев с выплатой в прошлый год, только у меня, было аж десять!) оказались замешены вещи, в состав которых зашиты гены животных. Зачем людям такие игрушки, когда можно ограничиться использованием запрограммированных, поддающихся полному контролю предметов?

Нет, я не закрываю глаза на очевидное: попадание воды, необходимость ждать подзарядки от электричества, все это сводит преимущества предсказуемости и порядка компьютеризированных девайсов в ноль перед генетически сотканными. Но я сам абсолютно не использую генные предметы и, даже, не ношу «модную» одежду и обувь генных ткачей. Да, они легкие, изменяющие цвет изо дня в день, подстраивающиеся под размер хозяина; покупая ботинки, не надо их мерить, и об этом никто и не думает при покупке в инет магазинах. Вот только и готовиться, что и снимать придется с ног, при помощи разрезки, тоже никто не собирается.

А приходится. Ткани гибнут прямо на владельце и не могут привычно сползти и убраться на вешалку. Все придется делать самому. Но снять неживую материю совсем не просто. При этом очень часто люди не обращаются за помощью к профессионально оказывающим услуги фирмам в этой области, а подручными средствами: электроножами или даже осколками стекол, режут материал, вместе со своей кожей, отпиливая пальцы и повреждая конечности, потому что взять в руки острый предмет для обычного человека – это практически стопроцентный поход к авалетотутографу, оплачивать который все, почему-то, хотят за счет единого страхового взноса. И чем больше таких выплат, тем меньше страховой заработок!

Нет, зарплата у меня не колебалась ни разу за последние четыре года, как после института я стал работать по специальности. Денег достаточно, чтобы взять и оплачивать кредиты даже на загородный дом, суперкар и речной ялик, перечисляя половину зарплаты в социум так, как делаю это я все четыре года трудовой деятельности, почти двенадцать месяцев из которых заслуженно являюсь «Ответственным».

И мне, не жалко выплат, которые уходят на поправку здоровья несчастным потерпевшим, ведь не они виноваты, что генная ткань умерла прямо на теле, и любому человеку неприятно ходить с прильнувшим к ноге или руке трупом ткани. Жалко другого: зачем общество тратит огромный потенциал, развивая хрень из геноткани?

Поэтому я легко закрываю такие дела, отправляя трупы вещей на экспертизу в СЭС. По всем случаям из СЭС здорово мучают производителя, сапожника или портного, выдавая заключение пострадавшим, но, все-равно, никто не останавливает производство этой дряни. Хотя очевидно, люди банально не помнят десятилетиями дат «рождения» геновещей и пропускают полагающиеся для «омолажения» геноматериалов процедуры.

У меня у самого был в детстве такой случай – мапа 24 на день семилетия преподнес сюрприз: генетически сотканные перчатки! Их дороговизна компенсировалась тем, что они росли вместе со мной и покупать других перчаток не надо. Я тогда был героем всей школы. Генотканной одежды больше не было ни у кого, даже директор школы не ходил в генетических моделях. А у меня, мальчишки первого года обучения, на руках были мягкие и теплые, пушистые, гладенькие перчатки!

Родителей при покупке предупредили, что первый цикл службы – сотня одеваний, и что после этого надо обязательно отнести их на прокачку в ателье. Несколько первых лет мапа делал это сам, а позже, в старших классах, напоминал мне, чтобы я вовремя ходил к портному.

Но ведь мы люди, нам свойственно забывать, мы не компьютеры! Поэтому, однажды, и я забыл. Неомоложенная геноткань умерла прямо на руке, когда я шел по улице. До сих пор помню это ощущение: когда живые и родные перчатки вдруг стали холодными и страшными, резко обхватив мои пальцы. Внешний вид ткани пугал. Она сморщилась, стала шелушиться, цвет из яркого превратился в блеклый. Я помню, как со мной случилась истерика, мне до сих пор стыдно за этот случай.

Я, почти уже взрослый парень, никак не мог с собой совладать. Я вытянул руки вперед подальше и побежал домой. Трупы перчаток, обхватившие пальцы, казалось, сейчас вцепятся в меня и начнут душить, как в той страшилке, которую рассказывали в детстве.

Когда я прибежал домой, мапа не сразу понял, что случилось, а когда до него дошло, то мой визг передался ему, и мы вместе сначала бегали по квартире, а потом намочили трупы водой и безуспешно пытались снять их, до тех пор, пока мапа не позвонил папе, и тот не догадался сообщить в СЭС, откуда нам быстро прислали мастера по удалению, как они это называют, «увядшей генетики».