— Тогда Наталья прячется дома, — одобрительно хмыкнув, подытожил Влас. — Сходим, проведаем?

Я думала, Лаврентий будет возражать, но он, помолчав, сказал:

— Идите. Только не приближайтесь к дому. Кузьму я возьму на себя. Скажу ему, что есть кое-какие зацепки по Наталье и попрошу разрешения взглянуть на его жилище, чтобы проверить мою теорию. Если все получится, он велит Наталье на время покинуть дом. Тут-то вы ее и поймаете.

— Не волнуйся, — заверил его Влас. — От меня не уйдет.

На том и порешили. Пока леший допивал чай, я взяла пару минут на подготовку и быстро привела себя в порядок, так как после встречи с боли-бошкой моя прическа напоминала воронье гнездо, а на коже, футболке и в волосах осталась на диво въедливая пыль, похожая на молотый красный перец.

— Я готова, можем идти, — сообщила я лешему. Он кивнул, молча поднялся из-за стола и шагнул к выходу.

— Я с вами! — пропищал Хан, умоляюще глядя на меня.

— Нет, прости, малыш, — мягко сказала я. — Нам предстоит важное дело, которое надо будет провернуть без шума и пыли. В прошлый раз ты нарушил маскировку, свалился с плеча и несколько раз испугом случайно активизировал свои способности. Понимаешь? В целом, все обошлось, но когда речь идет о важном деле, из-за маленькой ошибки все может кончиться совсем не так, как нужно. К тому же, я буду за тебя волноваться и вряд ли смогу сосредоточиться. Когда ситуация будет менее острой, я обязательно возьму тебя с собой, а пока…

Хан расстроился. Он ничего не ответил, только отошел подальше, отвернулся и скукожился в комочек, от чего стал еще более крошечным. Я почувствовала острый приступ вины и кинула умоляющий взгляд на домового.

— Вот что, — решительно сказал Лаврентий, обращаясь к котенку, — ты ведь хочешь стать полноценным волшебным питомцем, без которого хозяйка, как без рук? Тогда тебе надо освоить кое-какие хитрости. Я сам займусь твоим обучением. Например, научу тебя делать отвод глаз, чтобы становиться незаметным для людей и подслушивать любые важные разговоры…

— Ух-ты! — восторженно выдохнул малыш, глядя на него во все глаза. Я почувствовала облегчение. Кажется, мир восстановлен.

Мы сидели на корточках за большим кустом калины, что рос на обочине дороги прямо напротив дома Натальи. Я забеспокоилась, что она может выскочить с противоположной стороны и уйти через огород, но Влас только ухмыльнулся.

— У нее забор там весь хмелем зарос, а за ним трава высокая, — сказал он. — Так что если она летать не умеет, шансов у нее нет.

— А с растениями в огороде ты не можешь взаимодействовать? — уточнила я с интересом. Представляю себе удивление Натальи, если бы на нее напала собственная картошка…

— Нет. Там территория домового, — коротко отозвался леший. И замолк. Судя по отрешенному виду, он в настоящий момент через контакт с растениями контролировал местность вокруг дома.

Я же постепенно заскучала и начала оглядываться по сторонам. Надеюсь, нас тут никто не увидит. Позади располагался чужой забор, на него тяжело опиралась старая черемуха, ветви которой свисали почти до земли и надежно отгораживали убежище от любопытных соседей. Нас можно было заметить только с одной стороны. И то, идущий по дороге человек должен был бы очень внимательно смотреть вперед, в заросли, чтобы разглядеть что-то подозрительно темнеющее в листве. Успокоенная этими мыслями я отвлеклась, засмотрелась на профиль сосредоточенного Власа и упустила появление прохожего. Все произошло очень быстро. Мне послышался легкий шум, я рассеянно обернулась и увидела покачивающийся букет крупных чайных роз и суровое лицо Славы. Словно почувствовав мой взгляд, он повернул голову… тело сработало быстрее, чем разум. Я упала на Власа, повалила его в куст, а сама распласталась сверху, зажимая ему рот и шипя: «Тссс…» Не самый умный поступок, да. И все обошлось отнюдь не благодаря моему хитрому расчету, которого в тот момент попросту не было. Во-первых, не затрещали ветви. Они привычно обволокли лешего (и меня заодно) со всех сторон, сомкнувшись над головой бесшумным зеленым куполом. Во-вторых, Влас не сопротивлялся, а ведь если бы он захотел, я бы попросту не сдвинула его с места. Представляю, как бы глупо тогда выглядел мой прыжок. Примерно также как попытка с разбегу лбом протаранить вековой дуб.

Вся пикантность ситуации дошла до меня не сразу. Но достаточно быстро. В тот момент, когда я глянула в загадочно мерцающие глаза лешего, паника схлынула. Я осознала наше положение и попыталась соскользнуть. Ага, счас. Он перекатился вместе со мной и оказался сверху, опершись на локти и, одновременно, фиксируя мои запястья. Его лицо было так близко… Меня насторожил его взгляд. Он стал каким-то… хищным. Я попыталась оправдаться, надеясь, что это хоть немного снизит напряжение и быстро прошептала, не особо задумываясь над формулировкой:

— Там парень несет мне розы! Нельзя, чтобы он нас увидел!

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, почему в кустах подозрительно посвежело. Словно после грозы. Листья испуганно зашумели. Ветки начали чуть заметно потрескивать.

— Нет-нет, ты не так понял! Я его околдовала!

Ляпнула и едва не выругалась матом. Теперь все выглядело еще хуже. Вроде как я расчетливо приворожила парня и теперь он идет ко мне с розами, а я не хочу, чтобы он застукал меня с другим. Лицо Власа стало опасно задумчивым. Все, последняя попытка исправить ситуацию.

— Это получилось нечаянно! — выдохнула я. Мда. Лучше бы и не начинала. Хотя, кстати, почему это я должна перед ним оправдываться? Все равно ситуация вышла из-под контроля, так пусть знает, что он не пуп земли. А то, небось, обрадовался, что я корчусь перед ним, как уж на сковородке. Ну, нет. Это он должен сожалеть о своем исчезновении, за которое я его так и не простила. Свято место пусто не бывает!

— И, между прочим, по деревне ходит еще один парень с розами для меня!

По-моему, красивое окончание. Но Влас, кажется, не оценил. Он… засмеялся! Хотелось бы сказать — заржал, но это был тихий, проникновенный смех, который я почувствовала всем телом, словно поглаживание.