– Прости, Софи, но он не может здесь оставаться.

Словно в подтверждение слов Джулии, Гэри снова оглушительно чихнул. Его жена взяла стоявшую рядом коробку салфеток и передала ему.

– Я отнесу его в кладовку, – сказала я, беря Фреда на руки.

Залп бьющих все рекорды чихов раздавался, как крик какого-то животного из джунглей, пока я уносила обидчика из комнаты. Я знала, что Гэри страдает от аллергии, но всегда думала, что скорее от сенной лихорадки и домашней пыли. Я никогда не видела его в муках настоящего приступа. Меня потрясло, что менее чем через десять минут после того, как мы переступили порог, один маленький кот сумел превратить рослого – шесть футов два дюйма – громадину-регбиста в шмыгающую носом развалину с покрасневшими глазами.

– Прошу прощения, – сказала я, вернувшись в гостиную, где Джулия и Гэри уже явно провели короткое бурное объяснение, в перерывах между чихами.

– Возможно, я удвою дозу своих последних таблеток? – храбро предложил Гэри, у него уже заслезились глаза.

Мои глаза тоже были на мокром месте, но совсем по другой причине, особенно когда твердо вступила Джулия. Она явно выбрала себе роль плохого полицейского.

– Нет. От них ты делаешься сонный, а это небезопасно за рулем. Да и не факт, что они помогут.

Она повернулась ко мне, и я поняла, что проиграла спор без единого слова.

– Я знаю, как ты любишь этого кота, Соф, но, учитывая аллергию Гэри, малышку и новорожденного в доме, Фред не может здесь оставаться.

Конец ознакомительного фрагмента.