Шрифт:
Троица остановилась как вкопанная, одновременно подтягивая удилища вверх. Скаковые тарантулы синхронно вскинулись как кони на дыбы и помолотили передними лапами воздух. Причем сразу шестью. Красиво. Даже желание учинить им разнос отступило, а тут у них еще и лица радостные, воодушевленные.
Бомсинтар жестом разрешил говорить, и командир разъезда воскликнул:
– Эрл, мы обнаружили неподалеку стадо быков, голов в триста, которое гонит всего десяток орков! Видимо ограбили каких-то местных пастухов, а теперь возвращаются в арду после удачного налета. Эти тупицы горланят песни, словно выпили по бочке эля, и шатаются в седлах так, что чуть с варгов своих не падают!
Предводитель отряда усмехнулся:
– Десяток волчьих всадников нам не помеха. Удача на нашей стороне, - и про себя добавил «Заодно и экономия. Князь запретил реквизировать у крестьян баронства скотину, приходится покупать. Да и то только ту что выделят. Не велики деньги, но хлопоты раздражают неимоверно».
А для застывших в почтительном поклоне патрульных, сказал:
– Отправьте стрекоз собрать все тройки разъездов. Рисковать не будем, пусть на орков нападет вся сотня. Будут кидаться клыкастые – расстрелять. Будут отступать, не преследовать…
Командир разъезда вскинулся, так что колечки в ушах зазвенели… Тьфу! Там даже гоблинские колокольчики висят!
– Но наши пауканы намного быстрее, и лес там не очень густой! Догоним и…
Эрл вскинул руку, в воздухе сухо треснуло, и наглеца хлестнул разряд молнии. Волосы всадника встали дыбом, как у одуванчика, а сам он замолчал и склонился ниже. Голосом эрла можно было замораживать смолу, когда он процедил:
– Чтобы не попасть в случайную ловушку, тупица! Выполнять! И всем снять с ушей всю комариную звонь! Услышу в походе еще хоть одно лишнее бряканье, вырву с корнем! Так чтобы в ваших пустых головах появятся дупла, дабы все видели отсутствие мозгов!
Пока он говорил, вояки в цветастых тряпок поспешно обирали с ушей кольца, растерянно переглядываясь. А эрл помолчал, глядя на них потом рявкнул:
– Ну что стоим? Кого ждем? Прочь!
И змеистая молния кустом накрыла всю тройку, оставляя дымящиеся следы в одежде. Патрульные тонко взвизгнули, их пауканы рванули в лес, быстрее молний.
– Идиоты! – прошипел эрл, сжимая кулаки. Взгляд упал на сжавшуюся и притихшую эльфийку. Он повелительно указал пальцем, девушка тут же встала в коленно-локтевую позу и послушно приняла тут же навалившегося сверху властелина.
Брюхо паукана мягко заколыхалось в такт, а привыкший к развлечениям хозяина скакун замер, поустойчивее вцепившись лапами в землю.
Глава 16
Стадо огромных буйволов заросших густой черной шерстью, вышагивало меж деревьев уверенно и нагло. Быки мимоходом перекусывали кусты рябины и хрустели на ходу стволами в руку толщиной как соломинами.
Вот один буйвол вскинул голову, и в видневшееся в просветах крон небо понеслось могучее мычание. Существо мычало все громче, чаще, упоительней, содрогаясь всем телом все сильнее и сильнее. На широченных рогах-серпах, появилось красноватое свечение, с губ закапали ошметки пены… Но тут его ткнул в бок рог вышагивающего рядом соседа, и каст неведомого умения слетел. Буйвол недовольно фыркнул, повел налитыми кровью глазами, но успокоившись зашагал дальше.
Рослый орк, сидящий на варге который под ним казался мелким ишаком, коротко рыкнул и бросил за спину секиру с черным лезвием. Оно стукнуло в чехол похожий на широкий карман на пояснице, а орк захлестнул петлю рукоятки достающей до плеча, за шип наплечника. Клыкастый воин нашел взглядом остальных волчьих всадников, окруживших стадо и рявкнул:
– Пора!
Его сосед-наездник выпрямился в стременах, и густым басом проревел:
– Глупый пАстух, робко прятал. Стадо жи-ирное в утесах!
Из-за деревьев вторили:
– Но попался храбрым оркам и сбежал как заяц кОсый!
– Вот теперь арда с добычей, а пастух нелепый трус
– Сопли трет, как зверь он воет, или пла-ачет как арбуз!
Прорычав последнее слово он поперхнулся и вполголоса спросил у предводителя:
– Один, а кто такой Арбуз?
Орк выдвинул клыкастую челюсть и ответил:
– Кто ж его знает? Какой-то темный эльф наверное, из их легенд. Плакать любил, рыдать даже... Как крокодил. Я что тебе, этот что ли? Менестрель?
Басист вновь вполголоса проговорил и в тоне его прозвучала неуверенность:
– Арбузэль тогда был бы, если эльф… Я никогда не слышал этой песни. Ты уверен, что тот молодой шаман, который нам ее напел, ничего не перепутал?
– Молодой не молодой, а с ним пять десятков шаманов идет! Меньше рассуждай, рядовой! Давай, пива лучше хлебни для запаха. Дроу они же эльфы, должны не хуже лесовиков чутье иметь. И сядь свободнее, изображай пьяного. А то ишь, подобрался как на скачку.
Он осмотрелся и, подавая пример, вскинул к лицу бурдюк притороченный к поясу. Единственный палец, на его ырыч-учуне, задергался, словно требуя вернуть емкость. Орк мощно глотнул повесил бурдюк на место и палец успокоился. Одинец утерся рукавом, и задышал открытой пастью, поворачивая голову во все стороны, стараясь насытить воздух перегаром.