– У твоего папаши девяносто процентный резист сейчас к заклятьям, но он не распространяется на вещи.

Тархан с унынием посмотрел на дебафф ступора и льда, счетчики которых хоть и тикали, но обещали еще как минимум три и пять минут вросшей в пол неподвижности. Даже матом этого гада не обложить!

А барон сражался, хотя сам мог уже несколько раз уйти в открытый «черный ход». Похоже действие «немки» начало ослабевать и баронету удалось даже чуть-чуть повернуть голову и пошевелить губами. Ни одного звука не вырвалось, однако темный князь, что внимательно следил за ним понял проговорив ерничая:

– Даже и не думай. Какой отец бросит единственного сына в беде? К тому же он прекрасно понимает, что ты отличное средство для успешных переговоров. Для эльфов успешных. Эй-эй, барон. Твой кристаллик вновь подает сигналы! Возложи длань, будь ласка. Иначе твое внезапно ослабшее войско сожрут паучки. И не икнется им во имя благостной Ллос!

Барон, звеневший мечом о лезвия оружия врагов, бросил на него яростный взгляд, но перепрыгнув глефу, которой в подкате один из эльфов попытался полоснуть его по ногам, встал у артефакта и ударил ладонью по активатору. Кувыркнувшийся за ним элитник тут же вогнал лезвие глефы ему под мышку, барон обернулся, взмахнул мечом, хитиновое лезвие хрустнуло и обломилось, а эльф едва успел откатиться, меч оставил на полу глубокую зазубрину. Два же убийцы разом ударили по сияющему шару артефакта, что вновь бесшумно вибрировал, продолжая мощно вращаться. Лезвия сабель столкнулись с ним, несмотря на предостерегающий возглас Корхана. В следующий миг эльфов тряхнуло словно они сунули гвозди в розетку и оба упали на колени. Меч барона ждать не стал. Два быстрых взмаха сократили количество нападающих до пяти, а два обезглавленных трупа так и остались стоять на коленях, словно молились великому алтарю.

Черные глаза князя-игрока разъехались в стороны, и он кивнув чему то вновь, сфокусировал взгляд:

– Все по плану. Стоп!

Меч барона просвистел возле самого его подбородка, но он сделал сальто назад. Не изящное, с растопыренными ногами, правда не просто так. Иначе мгновенно вернувшийся меч, рубанувший снизу вверх, точно ему что-нибудь отрубил. Корхан погрозил с усмешкой пальцем:

– Не балуй, барон. Мне еще нужно будет насиловать местных по праву победителя. Эй-эй! Я пошутил!

Рассвирепевший воин ринулся на него как лавина и два убийцы едва успели встать у него на пути. Один поймал лезвие на скрещенные сабли, уводя его в сторону, а второй как кошка запрыгнул врагу на спину и заработал правой рукой с длинным тонким кинжалом, как швейная машинка.

Барон отскочил назад, уходя от выпада коротких сабель и одним рывком сломал оседлавшему эльфу ногу. Затем схватил за здоровую и с силой приложил его об пол, выставленные для смягчения удара руки хрустнули, дроу ахнул, а в следующий миг захрипел, поскольку его, выставленное щитом тело проткнула сабля товарища. Тот замешкался на миг от такого казуса и пропустил удар сверху, развалившего его голову пополам.

– Еще минус два, барон. Поздравляю! – сказал Корхан, но в голосе ощутилось напряжение. – На Арене бы тебе цены не было. Такой гладиатор пропадает!

– Сейчас ты пропадешь, ушастый ублюдок! – рыкнул барон, наконец снизойдя до ответа.

Александр мысленно простонал, он как никто другой знал, как топ-менеджер Максим Легостаев мобилизуется в словесных схватках. Он всегда словно получал от оппонентов заряд бодрости и контратаковал быстро и беспощадно. Вот и сейчас напряжение на лице эльфа сменилось жесткой улыбкой:

– Нет, уважаемый. Все будет по-моему. Бойцы! Выпить берсеркера! Знаю убийцам зелье противопоказано, но ничего. Поболеете потом недельку и очухаетесь. Если выживите конечно.

Тройка дроу по команде отпрыгнули подальше от грозного меча и синхронно подняли черные пузырьки, больше похожие на старинные баночки из-под мёда. Корхан же напротив шагнул ближе и с силой дернул руками и всем телом. Барон вновь попытался восстановить часть здоровья, пользуясь моментом, но второй вырванный лассо фиал запрыгал по каменным плитам, чтобы тут же исчезнуть в инвентаре эльфа.

Тройка дроу набросилась с удвоенной яростью, наполняя звоном оружия зал башни. Корхан же снова погрозил пальцем:

– Вырвал одну веревку и полагал что у меня нет запасных? Ты плохо думаешь обо мне, уважаемый. Лучше бы противоядия хлебнул, тут бы я тебе не стал мешать. Не люблю, когда великие воины тихо дохнут. Хе-хе… Ладно, я снова шучу. Вон как твой сынок сверкает глазами, явно молча кричит «не верь» - люблю конечно, просто рановато тебе погибать. Пока.

Сабли озверевших эльфов, забывших о защите то и дело врубались в панцирь барона, Александр скрипя зубами видел, как убывает его жизнь вместе с целыми реками крови заливающей пол. Но умения отцу было не занимать, наконечник то и дело находил то одного эльфа то другого, и через пару минут перед ним стоял пошатываясь последний. Он что-то пробормотал, (Тархану послышалось «гребись оно все тарантулом») выхватил из-за пояса красное зелье, но глотнуть не успел – огромный меч описав в полете пол-оборота, вонзился ему в горло по самую рукоятку. Чуть живому «берсерку» этого хватило, чтобы ник над его головой погас, и он рухнул навзничь. Барон походя подхватив попавшуюся под руку эльфийскую саблю кинулся высвобождать свое оружие, но тут за его спиной возник Корхан, и расчетливо пырнул в рассеченный панцирь каким-то широким полупрозрачным кинжалом. Барон изогнулся, словно в спину лягнула лошадь, сделал еще пару неуверенных шагов, ноги заплелись, и он упал, успев напоследок схватиться за рукоять торчащего меча.

Никаких системных сообщений после этого не последовало, однако Корхан раскинул руки и поднял лицо к потолку шевелил губами, словно Горец убивший очередного бессмертного. Саша чувствовал, как отходят от паралича мышцы лица и одновременно, как струятся слезы. У него. Никогда не знавшего что такое плач.

А Корхан благоговейно проговорил:

– Семь уровней зараз. Пятьдесят второй. Это что-то…

Он замер видимо читая дополнительное сообщение и с восторгом выкрикнул:

– И еще три! Аха-ха. Квест Тартариэла тоже засчитался. Предполагал с вероятностью 70 процентов, но не рассчитывал гарантированно.