А это уже нестыковочка. Впечатляющие россказни о запойном плейбое — и аскетический порядок в кабинете. Нестыковочка…

Тщательно заперев дверь — хотя сейчас это и не имело никакого значения, — Данил вышел. Со второго этажа как раз спускалась Вера, тщательно причесанная и подкрашенная. Конечно, следовало сделать поправку на выпитое ею снадобье, но все равно она была чересчур спокойна для новоиспеченной вдовы. «Она его все-таки никогда не любила, злые языки правы», — подумал Данил. И, загородив ей дорогу, негромко сказал:

— Вера, мы не прояснили еще одно темное место. Что это за история с участковым? Которого вы дважды вызывали, жалуясь на мужнино рукоприкладство?

Не похоже это на Сергея, ну никак не похоже. А?

— Ну вы же понимаете… — протянула она.

— Не понимаю.

— Это он мне велел. Как только Сергей придет домой выпивши — устроить скандал, вызвать участкового и пожаловаться…

— На рукоприкладство?

— Ага.

— Мнимое?

— Ну да, — произнесла она почти что безмятежно. — Данила Петрович, что я могла поделать? Если бы вы были на моем месте, видели те фотографии… И потом, мне, знаете ли, не было особой нужды себя специально заводить. Я ведь прекрасно знала, что он опять болтался где-то с этой стервой…

— Маленькая женская месть? — жестко усмехнулся Данил. — В ее классическом варианте?

— Ну, если хотите…

— А ты у нас — образец благонравия? Миссис Верная Супруга?

— И все равно… — Она даже попыталась улыбнуться. — Он первый начал, если вернуться к корням и истокам…

Данил в этом сильно сомневался, по промолчал.

Нет смысла читать мораль, нерационально это, запоздало, совершенно ни к чему. Дураку ясно, что Верочка уже активно примеряла на себя роль беззащитной жертвы таинственных злодеев, чьей мимолетной оплошностью воспользовались омерзительные шантажисты. И никак нельзя сказать, увы, что это «типично женская» логика, — иные индивидуумы мужского пола, оказавшись завербованными или перевербованными, ведут себя точно так же, сваливая все на злых шантажистов, но никак не на свои собственные грехи, как раз и сделавшие шантаж успешным…

— Пошли, — сказал он сухо.

И подумал, что никак пока что не в состоянии определить, кем были загадочные «фотолюбители»: людьми государственной конторы или конкурентами-частниками. А выяснить сие необходимо в самое ближайшее время иначе невозможно выбрать нужную стратегию, тактику, ответные меры…

Усевшись следом за ней на заднее сиденье «Волги», Данил достал связку ключей, зажал в кулаке те, с которыми не было ни малейших неясностей, — от кабинета и сейфа, продемонстрировал Вере остальные:

— Откуда это?

— Вот этот — от нашей квартиры, там один замок. А эти… не знаю.

— Посмотри как следует, подумай.

Она пожала плечами:

— Зачем? Представления не имею, что за ключи.

— Хочешь сказать, никогда их не видела?

— Почему? Он всегда носил эту связку. Говорил, здесь ключи от служебных помещений… вот только я подозреваю, что одно как минимум помещение если и служебное, то без букв «служ.». Снял где-нибудь квартирку и таскал туда эту турецкую кошку…

Вряд ли, мысленно поправил ее Данил. У него не было нужды искать квартирку для постельных баталий в городе — в его распоряжении всегда был номер в Доме писателя. Сорок километров от города, на неожиданный визит ревнивой супруги рассчитывать нечего, а значит, такового визита можно и не бояться. Наша Верочка — человек урбанистический, не любит так называемой «природы», где находится Дом писателя, представляла смутно, и, что важнее, ревность ее никогда не достигала такого накала, чтобы пускаться на пригородных автобусах за сорок верст ради банального скандала с дублершей…

Скорее всего, один из ключей — как раз от номера в бывшем обиталище письменников. Но остаются еще два неопознанных. Причем второй — весьма примитивен и незамысловат, таким может запираться какая-нибудь сараюшка, где самым ценным является пара банок с солеными огурцами… стоп, не обязательно. В Шантарске такие ключи частенько отпирают входные железные двери. Вот только до здешних мест железные двери если и дошли, широкого распространения пока что не получили, не Россия…

— Турецкая кошка — это кто? — спросил он.

— Ох, Данила Петрович, как будто вам не докладывали… Сами прекрасно знаете, верно?

— Ну, а ты-то откуда узнала?

— Господи… Секрет Полишинеля, — она кивнула на стриженый затылок шофера. — Вы у него спросите, расскажет…

— Первый раз слышу, — чуточку ненатурально отперся шофер.

— Рассказывайте, милейший! — фыркнула Вера. — Уж ваша-то братия все всегда знает. Кто ко мне приезжал и убедительнейшим тоном уверял, будто мужа только что отправили для выполнения ответственейшего поручения? Вы, Павлик… А потом муженек возвращался с ответственного задания в два часа ночи с помадой на трусах и в ароматах женских духов… Настолько въевшихся, что никаким душем не отобьешь.