Шрифт:
– Абсолютно, – вздохнула Ирина. – Уникум в этом плане… Кирилл, скоро это кончится?
– Что?
– Я не про нас, успокойся… Это. Подводное. Из депеш так ничего толком и непонятно…
– Тс! – сказал Мазур. – Враг не дремлет…
– Глупости какие. ЦРУ сюда не доберется. Они, болваны, и тебя-то толком украсть не смогли, где уж им микрофонов к тебе в каюту напихать… – Она легонько царапнула ноготками Мазурову шею. – Может, поведаешь, каково это – с французскими журналистками время в борделе проводить в целях конспирации?
Мазур смущенно зажмурился в темноте. Плохо все же, что через ее руки идет вся шифрпереписка…
– Больно же!
– А ты колись, – безжалостно сказала Ирина. – Тебе же на пользу.
– Да-а?
– А то! Мы, бедные простушки, клюем на романтику со страшной силой. Ну как я могла отказать бравому морскому волку, который с француженками в разведывательных целях спал, террористов крошил и клады со дна моря…
– Ирка…
– Молчу, молчу! Слушаюсь, товарищ бдительный старший лейтенант! Враг не дремлет! Обольстили глупую девчонку, такой весь из себя романтичный, а теперь рот затыкаете… А если я стану навзрыд плакать горючими слезами над своим разбитым сердцем?
– Что-то я тебя плохо в такой роли представляю, – искренне сказал Мазур, поглаживая ее там, где это было особенно приятно. – Почему же сразу насчет разбитого сердца, а?
– Ты еще скажи, что намерения у тебя самые серьезные, – фыркнула Ирина. – Замуж позови… Что молчишь?
– Я… – пробормотал Мазур и смущенно заткнулся.
– Ну, и что же замолчал? То-то… У тебя же где-то в личной лоции невеста обозначена?
– Если честно, понятия не имею, невеста она или… – сказал Мазур чистую правду.
– Бедный ты мой… Мучает? Кирилл, есть мужики, которые для того и созданы, чтобы их мучили вздорные бабы. И никакого значения при этом не имеет, что ты рукой телеграфный столб пополам перерубаешь, а перед завтраком, разминки ради, дюжину террористов шлепаешь…
– Интересная философия.
– И очень жизненная, между прочим, – сказала Ирина, умащиваясь поудобнее, насколько это было возможно в данных спартанских условиях. – На реалии опирается… Нет, правда, она тебя что, за нос водит?
– Глупости, – решительно сказал Мазур, опасаясь хоть на миг предстать в ее глазах заслуживающим жалости. – Просто бывает так… Чрезвычайно запутанные отношения, когда ничего толком не понятно, когда все тянется без малейшей определенности… Вот и все. И при чем тут мучения?
– А ты мне сделай предложение. Вдруг приму?
– Шутишь?
– А вдруг да и нет?
– Боязно, – сказал Мазур честно. – Еще подумаешь, что я, змей расчетливый, в адмиральские зятья хочу проникнуть тихой сапой… Мы люди бедные, но гордые.
– Глупости, – сказала Ирина. – Вот муженек мой дражайший и в самом деле питал те самые намерения, так что теперь я железно знаю, как оно бывает с расчетливыми змеями. Только обманулся, сердешный, как раз из-за того, что батюшка изволят быть человеком старого закала. А обманувшись, впал в истерию, начала гнать – и он охотно сбег… Нет, правда, Кирилл, когда это кончится? Я только с тобой храбрюсь, а на деле мне по-настоящему страшно. Занесло дуру в романтические края…
– Скоро, – сказал Мазур. – Совсем скоро.
– Серьезно?
– Да, два-три дня, вряд ли больше… – Презирая себя за нарушение строжайших предписаний, он все же спросил: – Тебе что, из шифровок не ясно?
– Не всегда. Любит Дракон тумана напускать… – Ирина повторила мечтательно: – Два-три дня… И потом – недели две сущего курорта, сиречь возвращения домой без опасных сюрпризов… И куча ночей…
Она склонилась над Мазуром, прильнула к его губам так, что дыхание перехватило, а мужское начало проявило себя во всей красе и несгибаемости.
Глава вторая
О прытких и ловких
Приблизившись к округлой черной дыре – входу в подводную пещеру, – Мазур посветил туда фонарем. Узкий белый луч выхватил из мрака довольно широкий проход с бугристыми, неровными стенами. На первый взгляд, подходяще – сюда протиснулся бы не только пловец, а, пожалуй что, и грузовик мог въехать, попади он каким-то чудом под воду и сохрани там способность к самостоятельному передвижению. Пока что подходяще.
Он обернулся, показал большой палец страхующему Князю и жестами показал, что пойдет внутрь. Князь кивнул, пропустил между пальцами канатик из валявшейся у его ног бухточки. Другой конец был закреплен на пояснице Мазура, превратив его в некое подобие бобика на веревочке. Что поделать, отцы-командиры с недавних пор стали осторожничать даже там, где, на взгляд Мазура, можно было бы продолжать по-прежнему рассудочно нарушать уставы и предписания благодаря особым условиям работы…