Утер Пендрагон – отец короля Артура, легендарный король бриттов, имя которого по одной из версий переводится как… «Ужас».

Озарение снизошло внезапно. Как раз в тот момент, когда мне нужно было подняться на ноги и сказать ответную речь на нашем прощальном завтраке.

– Боги Истинной Терры! – громко произнёс я, поднявшись на ноги. – Благодарю вас за то, что вы сделали для нас. Я никогда не забуду времени, проведённого с вами, и верю, что мы ещё не раз увидимся!

– Ну а то, едрить тебя в дышло! – хохотнул Длорин, однако под грозным взглядом Ивана кивнул, извиняясь. Я продолжил:

– Вы многое сделали для нас. Спасибо вам от всего сердца. И теперь, уходя, я хотел бы назвать вам своё имя. Многие за последние дни спрашивали, придумал ли я что-нибудь… И наконец-то я готов дать ответ. Утер Тёмный! Так я буду зваться отныне и до самой смерти!

– Отлично звучит! Поздравляем! – закричал Рольф, вскидывая к небу кубок.

В общем гомоне и гвалте я смог услышать уже родной для меня голос супруги:

– Утер и Тиара Тёмные. А что, действительно звучит!

– Проклятье, Утер! – воскликнул Рольф и хлопнул себя по лбу. – Забыл взять для вас абцитовые шарики, - он тяжело вздохнул и покачал головой. – А ведь Франческа напоминала! Теперь домой лучше не возвращаться, а то плешь проест. Беременная баба страшнее всех битв, в которых мне довелось поучаствовать.

– Придется тебе остаться в межпространственном тоннеле, если хочешь жить, - хохотнула Йоко и хлопнула друга по плечу.

– Да ладно вам, Госпожа Йоко, зачем пугать Рольфа, - добродушно улыбнулся Джон. – Вы ведь знаете, что я дал нашим друзьям абцитовые шарики. Так что проблем нет.

Бог Преданности повернулся к своему спасителю – Богу Милосердия, и благодарно закивал. Веселые они ребята, действительно такие, какими их изобразили в фильме.

Обсуждаемые шарики были необходимы нам для тренировок контроля силы. Принцип их действия прост: напитываешь сундучок, в котором они лежат, энергией, открываешь крышку, шарики размером с крупный боб разлетаются в стороны, и ты по ним стреляешь. Если сбиваешь, или если у них кончается энергия, они возвращаются обратно в сундук. Хоть мы и многому научились здесь, рано бросать тренироваться. К тому же чем больше энергии вкладываешь, тем быстрее летают шарики – до определенного момента можно постоянно повышать сложность. А вот после этого «момента» сундук, перенасытившись энергией, просто-напросто взорвется. Но Иван мне показал, какие объемы энергии могут впитать абцитовые шарики, так что, если буду помнить об осторожности, до взрыва дело не дойдет.

– Ну что, дружище, не терпится вернуться в Зуртейн? – взглянув на очередной портал межпространственного коридора – огромное овальное зеркало, за которым в заснеженных горах два гротескных дворфоподобных боевых робота сражались с синей виверной, спросил Иван.

– Да, - кивнул я, - хоть и хотелось бы еще какое-то время побыть с вами.

– Мы бы тоже были не прочь заглянуть с вашей пятеркой в какой-нибудь неизведанный мир, - вставила свои пять копеек Йоко.

– Ну так давайте к нам в гости! – подала голос Мара.

На самом деле мы уже несколько раз поднимали эту тему и прекрасно знали, что ответят Боги Истинной Терры, вызвавшиеся проводить нас по межпространственному тоннелю.

– Спасибо за приглашения, друзья, но нет, – проговорил Иван. – В вашем мире вы герои, вам его и спасать, а после строить новый мир.

– Мы ведь уже говорили, что если пойдем с вами, то не сможем просто так сидеть в сторонке и смотреть, - усмехнулась Йоко. – Тоже захотим поучаствовать. Но ведь вы и без нас можете справиться.

– А вот если не справитесь, - наставительно поднял палец Джон, - тогда да. Тогда мы поможем, верно, Господин Иван? – обратился он к своему лидеру.

– Верно, – кивнул тот. – Я уже объяснил Утеру, как позвать нас в случае необходимости. Но помни, Утер, - повернулся он ко мне и наставительно поднял палец, - в случае самой крайней необходимости. Если нам придется всерьез сражаться в вашем мире, есть большая вероятность, что измученный мир не переживет столкновения с нашей энергией.

– Надеюсь, до этого дело не дойдет, и вы сами свою кашу расхлебаете, - заявил Рольф. – И уже потом, все вместе можем замутить какое-нибудь совместное веселье. Даже, Берг? – скорчив ехидную морду, Бог Преданности заглянул в лицо нашему лучнику. – Ты-то, небось, больше других уже хочешь вернуться? Не жалеешь, что провалял вола? Скучаешь уже, поди, по нашей Миле?

– Эй, умник, - Йоко неожиданно резко схватила Рольфа за ухо, - прекращай. А то я все-таки расскажу Франческе про шарики и забуду упомянуть, что Джон их подарил. Кроме того, вспомню еще несколько историй, которые явно заинтересуют нашу Богиню Воительницу.

– Понял-понял! Отстал, - Рольф поднял обе руки, объявляя капитуляцию.

Мельком взглянув на Берга, я заметил странное выражение его лица. Пожалуй, словосочетание «задумчивое грустно-счастливое» будет наиболее точным определением. Я рад за своего друга, который после смерти любимой жены все-таки смог найти если не любовь, то хотя бы сердечную привязанность. Я видел, как они с Милой смотрят друг на друга, и, если хоть что-то понимаю в отношениях между мужчиной и женщиной, могу сказать, что служанке из Корнеуса наш лучник тоже не безразличен. Пусть я предпочитаю не лезть в чужую личную жизнь, но все же позволил себе спросить у Берга, почему он не форсирует события, довольствуясь какой-то подростковой платонической влюбленностью, когда даже за ручку не держатся?