– Джеймс! – послышался издали громовой голос Бера. Кроме него и танцовщиц в этой части клуба больше никого нет, что меня не удивляет. Основное шоу начинается гораздо позже.

Я увидел, как владелец клуба Red Heaven идет мне навстречу с распростертыми объятиями. Его имя не подходит ни к его рослой, статной фигуре, ни к его сшитому по мерке костюму фирмы «Бофорт».

– Сначала Сирил, теперь ты. Чему я обязан такой честью?

– Бер, – приветствовал я старого знакомого, протянув руку. Его пожатие почти такое же крепкое и неуступчивое, как у моего отца. Я отвечаю на него, не моргнув глазом. – Мне нужен Сирил. Где он?

В глазах Бера появилась серьезность, хотя улыбка не сползла с его губ ни на миллиметр.

– Он в одной из задних комнат и ни в чем себе не отказывает.

Я сухо сглотнул. Это-то было понятно.

– Надеюсь, он в состоянии разговаривать.

Бер показал рукой, куда мне идти.

– Судя по твоей замогильной мине, он чего-то натворил.

Я не ответил Беру, устремив взгляд на тяжелую дверь, ведущую в VIP-зону.

– Но ты помнишь, Джеймс, что я не терплю драк и разборок, – продолжил он мрачным голосом. – Если вам надо выяснить что-то между собой, то здесь неподходящее место для этого.

– Я не собираюсь ни с кем драться, – сказал я.

– Хорошо, – успокоился Бер, открывая мне дверь. – Он там в самом конце.

Я кивнул и двинулся по коридору. Без колебаний отвел в сторону занавес.

Сирил сидел на черном кожаном диване. Вид у него был расслабленный, голова запрокинута; он любовался танцовщицей, которая двигалась перед ним в такт музыке. Он смотрел, как она зарывается руками в волосы и вращает бедрами. Медленно приседает…

Я кашлянул.

Сирил даже голову не повернул в мою сторону, но я заметил, как он напрягся каждым мускулом своего тела.

– Линетта, – сказал он, не сводя с танцовщицы глаз. – Не могли бы мы сделать небольшой перерыв?

В его тоне невозможно было различить ни одной эмоции.

Линетта удивленно замерла, но потом кивнула, увидев меня. Она сошла с маленького танцевального помоста и, выходя, коротко мне улыбнулась.

Я медленно двинулся к дивану. Пододвинул к себе кожаный пуфик, чтобы сидеть напротив Сирила. Тот до сих пор так и не потрудился взглянуть на меня. Взгляд у него был мутный, как будто наряду с алкоголем он употреблял и нечто более тяжелое.

Я вспомнил вчерашние слова. Провокацию, которая звучала в голосе: Спроси его, Руби. Спроси его, кто сделал эти снимки. И то, как он вернул мне телефон, глумливо поблагодарив за него. Мне стоило больших усилий тут же не броситься на него.

Я знаю Сирила. Он бы как раз хотел, чтобы я атаковал его. Но такую любезность я ему не окажу. Я не помогу ему вывалить свои боль и агрессию на меня. А то, что Сирил страдает, было совершенно очевидно. По крайней мере, если знать его всю жизнь, как знал я.

– Отец выгнал из дома Лидию, – начал я наконец.

Мои слова произвели ожидаемый эффект: Сирил вздрогнул и посмотрел на меня мутными глазами.

Лидия была единственной, кто его интересовал. Я знал, чем можно к нему пробиться.

– Он на нее накричал, побил и отослал к нашей тете в Бекдэйл, Си, – продолжал я спокойным тоном. Я поклялся себе сохранять холодную голову, но в тот момент, когда это воспоминание настигло меня, руки сами сжались в кулаки. Это произошло совершенно инстинктивно.

В глазах Сирила вспыхнуло что-то темное:

– Он сказал, что позаботится о том, чтобы Саттон исчез из ее жизни. Что мы одним ударом сможем избавиться от них обоих.

Мои ногти впились в кожу ладоней:

– А что такого тебе сделала Руби, черт возьми? – прорычал я.

Си выдавил из себя смешок, но звучал он совсем не весело. После потер лицо ладонями и зарыл их в свои темные волосы.

– Слушай, до того, как они оба появились, все было прекрасно.

– Ничего не было прекрасно. До того, как Лидия познакомилась с Саттоном, ей было погано.

Плечи Сирила напряглись. Он тоже сжал кулаки.

– Неправда.

– Может, ты просто знаешь ее не так хорошо, как тебе хотелось бы.

– Черт, – выдавил Сирил и ударил кулаком в обивку дивана. – Я всего лишь хотел, чтобы все стало так, как раньше!

– Ты делаешь вид, что раньше все было зашибись, Си. Но это далеко не так.

– Это было самое лучшее время, – сказал он дрожащим голосом. – Нас не интересовало, что думают другие. Мы были непобедимы, Джеймс. А теперь от этого не осталось и следа.