— Уже передумала?

Чувствую, как мои щеки опять начинают наливаться краской. Сделала три осторожных шага в его сторону и деловито бросила.

— Вовсе нет. Просто мне накладные нужно забрать…

Смотрю на бумаги на полу и кусаю губы. Не на коленях же перед ним ползать.

— Забирай. — Небрежно кивнул на них мой начальник. Сам стоит надо мной, словно за муравьем наблюдает.

— Мог бы и помочь вообще-то, — по привычке буркнула я. У меня с ним и без последних событий после двух лет, которые я здесь отработала, уже не осталось никаких особых церемоний «а ля начальник — подчиненная». Иногда могу и по-простому с ним. Почти как с родственником.

Войцеховский только лениво в кресле развалился.

— Мог бы, — небрежно согласился с небольшой поправочкой. — С удовольствием бы помог своей девушке. Но где ты видела, Настюш, чтобы генеральный директор помогал бумажки секретарше подбирать?!

— Козёл! — даже смотреть на эту рожу не нужно было, чтобы понять, что он опять скалиться в самодовольной улыбке и попросту издевается надо мной.

Вытащил из кармана моё кольцо и опять начал вертеть между пальцев.

— Не напомнишь мне, как называется женщина, которая собирается замуж за одного, а спит с другим?

Втянула в себя воздух и посмотрела на него взглядом маньяка-убийцы. Ещё немного и действительно прихлопну его чем-нибудь так он меня достал!

Войцеховский между тем, не замечая тех сгущавшихся над ним грозовых туч, которые я ему мысленно посылала, лениво рассматривал золотой ободок в своих руках.

— Дешевка, — вынес он окончательный вердикт через несколько секунд и опять уставился на меня. — Я тебе знаешь, сколько таких колец мог подарить? Не сосчитать. Так что прогадала ты, Настюха. Не того выбрала.

Словно мне нужны его кольца!

— Не всё в этом мире продается и покупается, — проворчала я. — Помимо золота есть ещё и другие ценности. Например, семья. Дети. И надежные и стабильные отношения…

Все то, от чего мужчины вроде моего шефа бегут без оглядки.

Войцеховский хмыкнул и отвернулся от меня.

— Я не знаю ни одних надежных и стабильных отношений, которые были бы построены на измене и обмане.

Разговор окончен.

Он как всегда победитель, который сделал выводы и дальнейшие дебаты излишни. Мое мнение в этом словесном поединке уже не имеет значения, поскольку сам разговор для Войцеховского больше не представляет никакого интереса.

— Если хочешь отменить свадьбу, то с этим лучше не затягивать, — посоветовала мне Сашка, как только вечером я выложила ей всю свою историю по телефону. Расслабляющая обстановка в ванной, свечи и теплая вода вообще развязали мне язык не к месту. — Но ты что, правда пала под воздействием чар вашего «мистера совершенство»?

Сашка, как только один раз и совершенно случайно увидела Войцеховского то едва слюной не изошлась ещё и прозвище это идиотское ему дала. А все равно не верит, что я на такое способна.

Да пала. Причем сразу в его кровать или вообще, куда бы он меня не укладывал. Перед Войцеховским, когда он включит свое обаяние на максимум вообще сложно устоять.

— Ну, и как он в этом деле, а?

Я сдула пену с руки и зажмурилась.

— Ну, как? Как кролик, когда все так быстро заканчивается, что не успеваешь прочувствовать? Как маленький автомобиль — вроде бы все то же самое и все детали на месте, а удовольствия нет, как от бэхи, как бы он не ездил. Или как такой милый, парень — вроде бы все мило и туда-сюда ничего? Или же высшая категория — бог? Ну, давай, говори же! Тётя Саша жаждет подробностей!

Моя подружка едва не лопалась он нетерпения, загоревшись от любопытства неуемной жаждой интимных подробностей. И самое интересное, что у неё похоже все эти категории и сравнения из личного опыта.

— Высшая категория, — смущенно призналась я. Сашка издала радостный вопль, едва не оглушив меня.

Впрочем, радость из неё быстро сдулась.

— Погоди-ка, Калинкина. А этот ваш Олег оказался причисленным к высшей категории, потому что он действительно этого достоин? Или потому что тебе его просто не с кем было сравнивать?

Я выдохнула и закатила глаза. Сравнивать Войцеховского мне действительно было не с кем, но при этом ни с кем и не хотелось. Он для меня был вообще отдельной категорией. Есть мужчины, и есть Войцеховский. Уникальный в своем роде. И у меня сейчас не было никакого желания задумываться о причинах такого разделения, поэтому и отмахнулась.

— Саш, отстань! — у неё самой личная драма. Первый её парень, которого она тут же причислила к высшей категории, уехал учиться за границу, да там и остался, а все последующие до него так и не дотянули.