Построение трехмерной модели на основе плоской схемы: 12 %.

– Значит, кухня. А оттуда – выход во двор и к главным воротам.

Рядом находилась конюшня. Теперь, когда его владения выросли, проблема быстрой транспортировки встала особенно остро, и тут как раз кстати пришлись лошади. Их было всего три штуки, и тоже с определенным набором параметров: Скорость, Выносливость (Энергия), Красота, Породистость, Прожорливость и Пищевая Ценность.

Отдельно шли Броня, Маневренность, Здоровье и Урон.

Для управления лошадьми и повышения их характеристик, в ветке Дипломатии было специальные умения: «Верховая езда» и «Конный бой». Первое отвечало за скорость, грузоподъемность и время скачки без отдыха. Второе – позволяло сражаться верхом и повышало боевые показатели маунта.

Но даже без них можно было спокойно передвигаться верхом, правда с 20 %-ным штрафом на все лошадиные параметры, и с 5 %-ной вероятностью выпасть из седла на каждом крутом повороте или при остановке лошади.

Эти проблемы решались покупкой седла и сбруи с бонусами к параметрам, но в данный момент на это у Шардона не было ни времени, ни средств.

Пометка: обеспечить мастерскую ресурсами для создания качественного седла и упряжи.

Вскочив… кое-как взобравшись на лошадь при помощи Барримора, специальной лесенки и 78 %-ной загрузке вычислительных ресурсов, новоиспеченный барон поудобнее устроился в седле и покрепче вцепился в поводья.

– Ждать вас к ужину, или через сутки, мон сеньор? – поинтересовался невозмутимый дворецкий.

Не оценив встроенного в него разработчиками чувства юмора, Шардон прикинул шансы на успешность переговоров:

– С вероятностью восемьдесят один и три десятых процента – жди меня к завтраку.

– Как вам будет угодно, – Барримор коротко кивнул и исчез.

А его господин пришпорил лошадь и отправился в гости к своему бывшему помощнику, а ныне к атаману Однорукому – такое прозвище теперь носил Правая Рука. До места он добрался достаточно быстро и без происшествий. Прекрасная память и умение поиска ловушек подсказали ему безопасную дорогу: похоже, что разбойники Кривого Лога до сих пор оберегали свое убежище по разработанной военным ИскИном схеме.

– Кого я вижу! Неужели, это сам господин барон! – перед лошадью «выросла» огромная фигура, небрежно перекидывая из руки в руку увесистую дубину.

– Привет, Железноголовый. Атаман на месте?

– Да куда ж он денется-то, после того как ногу на вашей Мучильне сломал.

– Мучильне?

– Так ребята вашу полосу препятствий прозвали.

Головорезы Однорукого не только сохранили график дежурств и схему расстановки ловушек и сигнальных устройств, назначенные Шардоном, но и продолжали тренировки! Новый атаман оказался то ли дальновидным, то ли просто ленивым.

– Шардон, братуха, сколько лет, сколько зим, в натуре! – обрадовался его визиту бывший помощник, – Извини, встать и в кулаки стукнуться не могу – сам видишь, болею.

Он указал на перемотанную ногу и лежащий рядом кривой костыль из дубовой ветки.

Серьезные травмы, полученные в игре, заживали в разы дольше обычных ран, или требовали особых средств для излечения – Зельями Исцеления или лечебным пивом тут не обойтись.

– Вот, держи, – барон протянул ему записку, – Передашь травницам в Питомнике Хваги, и они сделают тебе такое зелье, что сразу на обе ноги поставит.

– А руку вторую отрастить не помогут? – усмехнулся атаман.

– Умельцы Взгорка могут смастерить тебе деревянную.

– Да знаю я… Мне с крюком как-то сподручнее, отвечаю. Слушай, барон. Я никаких обид на тебя не держу, зла не желаю – давай сразу к делу, а?

– Да замочить он тебя хочет, в натуре, зуб даю!

Из глубокой тени вышел Угрюмый собственной персоной. Военный ИскИн отметил его возросший уровень и нашивки лейтенанта – похоже, что прижилась и введенная им система офицерства.

После того, как Шардон покинул банду, в лексикон разбойников снова вернулись воровские обороты и жаргонизмы, да и поведение их стало более… разухабистым и нагловатым. Тем не менее, кое-какие военные словечки в их словарях все же задержались, как и некоторые привычки. Например, Угрюмый стоял по стойке «смирно» и даже сделал едва уловимый жест, словно попытался отдать честь, но почти сразу передумал.

– Если бы господин барон хотел нас извести, то заявился бы с войском, а не один. Верно?