Всю-да били молнии, грохотал гром. Через какое-то время Хмошэ заметил настоящее чудо.

— Мой король, смотрите. Вон оно как… — храмовник смотрел по сторонам. 

Он любовался некоторыми деревьями, которые расцвели разноцветными листочками. Если бы не дождь, они бы так и казались просто серыми и мёртвыми. Но нет, как оказалось, некоторые из них «оживают» только во время дождя.

— Не отвлекайся, мы не в Брохиле. 

— Гхде?

— Так называется лес, совсем рядом с Маджусом. Он считается самым красивым и безопасным во всём королевстве, я даже охотиться в нём запретил, в своё время.

— Хотел бы я там побывать…

— Хочешь, значить будешь! — уверенно сказал Одлор.

— Нет. Я ежвить готов нарушить обет только ради вас. Королевской человечности… Но убивать ради себя, простого храмовника. НИКОГДА! Боги меня не простят!

— Проклятье! Какие к чёрту боги, оглянись! Да плевать они на нас хотели, на всех нас. Ты думаешь, что хоть один бог следит за тобой? Я тебя умоляю…

— Но, Олдор. Вас еже это… того сам Ньяргвин. Значить смотрят за нами, — ответил Хмошэ.

— Зараза! Да пойми ты наконец. Я был королём. Много у нас таких в королевстве?

— Ваш род не первый… много думаю, — затруднился сосчитать храмовник.

— Нет, я имею в виду в один момент времени.

— Каво? — не понял Хмошэ

— Не бывает такого, чтобы королевством правили сразу несколько королей. За такой фигурой легко наблюдать. А представь сколько в мире простолюдин, фермеров, трактирщиков, простых работяг… вас, храмовников. И ты думаешь, что боги следят за каждым. Быть этого не может!

— Но-но… вы же всегда продвигали религию, — Хмошэ уцепился за последний аргумент в споре.

— Да. Но я делал это, чтобы угодить народу. Сам я не был верующим*, сейчас и подавно.

[Примечание автора. Верующий в мире Лонэхов — этот тот, кто верит, что боги наблюдают за каждым и в случае необходимости или усердной просьбы помогают. Конечно, в существовании богов никто не сомневается, быть может, только сумасшедший.]

— Король не может… — охнул Хмошэ. Для него это настоящее потрясение.

— Посмотри вокруг, на меня, на себя. Как ты думаешь, если человечество под присмотром богов, то почему земли нежити до сих пор существуют? — спросил Олдор и подумал, что Хмошэ не ответит на вопрос и спор закончится. Но…

— Боги дают нам шанс! — воскликнул он. Услышав эти слова, Олдор со всего размаху треснулся ладонью себя в лоб. Так сильно, что потерял (1) здоровья.

— И что? Такая «жизнь» лучше смерти?

— … — Хмошэ развёл руками. Он действительно не знал, что сказать. Олдор немного успокоился, он довольствовался, что Храмовник, хоть сейчас не стал спорить; доказывать, что быть нежитью лучше, чем не быть вовсе.

 Глава XIII

Дождь не стихал. Два опустошённых и трёхглавый крыс шли в сумерках. Перед ними, из-за дерева, выскочил скелет в ржавой кольчуге с копьём:

— Стоять!

Олдор замер. Остановились крыс и храмовник. Хмошэ сразу посмотрел назад.

Где-то слева, сзади, из кустов выскочил другой скелет. В старых грязно-коричневых лохмотьях, но также с деревянным копьём, которое заканчивалось ржавым наконечником.

— Кто это у нас тут? А-йе?

И наконец справой стороны из-за кустов грациозно вышла опустошённая:

— Заткнулись. Говорить буду я!

— Кажется я вас знаю, — предположил Олдор. — Я видел вас, когда вы убегали от голема. Ты, вроде бы тебя зовут Мелка, хотела отомстить кому-то из этих, — он указал мечом на первого и второго скелетов.

— А меня они грохнули… ежвить… и топор мой отобрали. Скоты! — завопил Хмошэ.

— Так мы все знакомы. Весьма забавно, — сказала Мелка. Два её напарника помалкивали.

— Ты лучше объясни, как после предательства вы снова вместе? Один из вас тогда точно в лапы Выра попал.

— Да, а второго я догнала и убила. Потом эти ишаки нашли меня и просили прощения. Но я знаю, они снова легко предадут… но хватит. Не для того мы здесь собрались. Кстати, что это за страхоблюдина?!

— Эй!

— Хмошэ, она про Жулика, — еле сдержав смех, ответил Олдор. Его снова окутало приятно чувство. Он знал, что боя скорее всего не избежать. Но он ничуть не боялся. Скорее наоборот, хотел напасть первым. Верил в лёгкую победу, тем более помнил, о том, насколько крепкий у врагов союз.