Шрифт:
— Поешь… тут на нас обоих.
— Спасибо, мой любимый. Я уже ужинала.
Маша с улыбкой смотрела на меня. Вероятно, есть в коренной и глубинной женской натуре что-то такое, что заставляет получать удовольствие от того простого факта, что твой мужчина ест. Впрочем, мне трудно судить. Да и, честно говоря, совсем не до подобных философических размышлений. Я реально был зверски голоден.
Прожевав очередной кусок, спрашиваю:
— Что там твоя корреспонденция? Есть что-то интересное?
— Получила письмо от Георгия.
— О! Здорово! И что сын?
— Наш сын пишет, что они готовятся к переезду в Звездный городок, что погода в Москве испортилась и что он уже скучает. Написала ему, что мы тоже скучаем и прибудем в Звездный городок, как только позволят обстоятельства.
— Умница. Что еще?
— Получила письмо из Рима. Отец передает тебе самые теплые пожелания и свою уверенность в общей победе.
— Гм, передай моему царственному тестю мои самые искренние благодарности и те же уверенности в том же самом. Впрочем, ты и сама знаешь, как ответить и что передать, чтобы было красиво.
Царица усмехнулась.
— Разумеется, любимый, я отвечу и передам. Еще продолжают поступать поздравления с нашей свадьбой. Особенно приятно было получить поздравления от моего любимого 6-го полка из Парижа. Они такие молодцы! Я им отписала в ответ.
— Да, они действительно молодцы. Германец Париж так и не взял толком.
— Также пришло письмо от собрания студентов Императорского Московского университета. Просят наши Величества посетить их альма-матер.
— Да, мысль интересная. Только передай письмо генералу Климовичу, пусть готовит меры безопасности. Да и Имперское СБ пусть изучит вопрос — мало ли что. В этом году слишком часто нас с тобой пытались убить. Но встреча со студентами нужна.
— Согласна.
Решив не будить ее тягостные воспоминания, быстро уточняю:
— Что еще пишут?
— «Союз женщин Освобождения» просит меня стать Августейшим шефом организации… Впрочем, всяких иных дел и прошений слишком много, а ты устал, все это подождет. Отправляйся-ка ты, дорогой муж, спать.
— Нет-нет, я жду известий с юга.
— Известия мимо тебя не пройдут. Как-только что-то станет известно, тебя тут же найдут, уж поверь. Да и Евстафий знает, где ты сейчас. Так что вот тебе диван, вот тебе подушка и плед. Поспи хотя бы пару-тройку часов. Завтра ты будешь нужен миру со свежим умом. Победитель с опухшим от недосыпа лицом — моветон. Если что-то будет срочное, то тебя разбудят.
— А ты?
— Я пока еще немного посмотрю бумаги.
Упав на диван, я практически сразу отключился. Последнее, что я помню, это были мягкость пледа и ласковые слова моей Машеньки:
— Отдыхай, любимый…
Глава 2. Сны и пламя небес или День, когда творится история
ОСМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. БОСФОР. БУХТА СТЕНИЯ. КРЕЙСЕР «MIDILLI». 19 августа 1917 года.
Словно в ответ на огонь на берегу вспыхнуло пламя и на воде. Подняв бинокль Хиппель разглядел какое-то судно, на котором бурно разгорался пожар, да так быстро, что команда спешила сесть в шлюпку и поскорее покинуть обреченную посудину.
Немец выругался:
— Вот же идиоты безмозглые!
— Герр фрегаттен-капитан, смотрите!
Бросив взгляд туда, куда указывал вахтенный, Хиппель похолодел от мрачного предчувствия — разгорался третий пожар, и бухта Стения оказалась как раз меж трех огней.
И тут он уловил где-то высоко в небе слабый гул моторов.
— Боевая тревога! Противоаэропланным расчетам смотреть небо!
Огни стали вспыхивать один за одним. Пожары разгорались, ярко освещая бухту и скопление кораблей. Зажигательные бомбы падали с небес одна за одной, находя все новую и новую пищу для жадного пламени.
На берегу звучали панические крики, поднялась суматоха.
Первый мощный взрыв вспух где-то за складами и палуба под ногами вздрогнула. Через несколько мгновений рвануло уже ближе. Еще один взрыв. Еще. Все ближе. И вот, когда казалось, что сейчас дойдет очередь и до них, взрывы вдруг прекратились и лишь ударная волна толкнула в грудь.
Противоаэропланные орудия загремели на «Гебене». Опомнившись, Хиппель приказал своим:
— Огонь!
К коллегам присоединились и канониры «Бреслау» и немецкие артиллеристы на берегу. Но в абсолютно черном небе не было видно никаких силуэтов. Явно бомбардировка велась с большой высоты и отблески пожара на земле не могли подсветить цель.
Новый взрыв потряс округу. Чуть в стороне и ближе. Еще. Еще. Мощные взрывы пошли сплошным огненным потоком.
Едва отгремели эти взрывы, началась череда других. Тяжелые бомбы падали одна за одной, превращая все вокруг в огненный ад. И вот первая бомба упала в бухту непосредственно перед ними, подняв огромный фонтан.
Тут в небе полыхнул огонь и объятый пламенем дирижабль устремился вниз, разваливаясь на части…
ОСМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. БОСФОР. БАТАРЕЯ РУМЕЛИ КАВАК. 19 августа 1917 года.