Коттедж на деле оказался вовсе и не коттедж, а настоящий дворец из средневековья. Огромный, мрачный и будто неживой. Стены из серого камня, десятки черных глазниц окон; левая сторона дома заросла диким плющом – тронутые заморозками лианы словно густой ковёр облепили целое крыло. По бокам от главного входа две идентичные скульптуры греческих богинь – выгибаясь в причудливых позах, они будто молили забрать их из этого неприветливого места.

– Как добрались? – подала голос девчонка, топая по заиндевевшей каменной тропинке. – Все, кто попадает сюда впервые, жалуются, что далеко, дом найти невозможно.

– Ну если честно, то да, немного проблематично, - снова улыбнулась Вера, не зная, как себя с ней вести.

Проходя мимо покрывшегося мхом фонтана, бегло заглянула внутрь – россыпь гнилых листьев, мусор, птичьи перья и фекалии. Дорожка тоже подметена абы как. Походу в этом доме не заморачиваются с порядком.

Отворив тяжёлую дверь, конопатая жестом пригласила войти гостью в дом, после чего незаметно испарилась. Вера осталась в гостиной совершенно одна и от нечего делать осмотрела помещение.

Внутри было не менее мрачно, чем снаружи: высокие окна занавешены плотными гардинами, массивная кожаная мебель, камин с обгоревшими головешками поленьев, а по центру возвышалась массивная лестница. Проследив взглядом за убегающей по ступеням красной дорожкой, Вера наткнулась на внимательно наблюдающего за ней мужчину.

Придерживаясь рукой за резные перила, мужчина, прихрамывая, неторопливо спустился вниз. Слегка за семьдесят, полностью лысый, цепкий взгляд почти прозрачных голубых глаз.

– Вы Вера? – проскрипел он.

– Да, я звонила вчера по поводу работы сиделкой.

– Помню. Нам вас рекомендовали.

Меня рекомендовали? – Вера едва не поперхнулась. Неужели Покровский? Но с чего это вдруг с его стороны такая трогательная забота.

Сжав губы в тонкую ниточку, мужчина долго изучал её глазами, после чего коротко произнёс:

– Идёмте за мной, - и снова пошёл вверх по лестнице.

Вера немного растерянно направилась следом. С портретов вдоль лестницы на неё смотрели лица незнакомых людей. Угрюмые, с опущенными вниз уголками губ, в причудливых старинных нарядах. Мужчины, женщины, дети. Они будто провожали её мертвыми глазами.

Вдоль позвоночника пробежала стайка мурашек. Склеп - моментально возникла навязчивая ассоциация.

– Вчера вам коротко обрисовали ситуацию, верно? – не оборачиваясь, произнёс хозяин дома, тяжело переступая со ступени на ступень.

– Да, со мной говорила женщина.

– Это Ира, постоянная сиделка. Она с нами с самого… - запнулся, - … с самого начала. Идёмте, - миновав широкий коридор с множеством запертых комнат, старик затормозил возле одной из дверей и, аккуратно надавив на ручку, отворил двойные дубовые створки.

Небольшую комнату освещал серый дневной свет. Шкаф, старинный письменный стол, трюмо с резной рамой зеркал, картина с изображением цветочного луга, а по центру, словно пришелец из будущего - кровать с подъёмным механизмом, резко контрастирующая с выдержанным интерьером.

Белоснежная постель была пуста.

Вера проследила за взглядом мужчины, и в его глазах отражалась такая вселенская боль... Невыносимая. Он весь словно сжался, став меньше и беззащитнее.

Он смотрел на неё - женщину в инвалидном кресле возле окна. Та, склонив голову на бок, безучастно глазела перед собой. По подбородку стекала тонкая ниточка слюны.

Не старая – немногим больше сорока, на обескровленном лице всё ещё сохранились следы былой красоты. Хрупкие ладони с синей сеточкой вен покоились на подлокотниках кресла. Но что больше всего поразило Веру, это её маникюр - идеальные, накрашеные вишнёвым лаком ногти, что ещё больше оттеняло мертвенную бледность кожи.

– Это… Лариса... – слегка прокашлявшись, произнёс мужчина. Подойдя ближе к больной, аккуратно, словно касаясь фарфоровой куклы, положил руку на её хрупкое плечо. – Около трёх лет назад она вышла из комы, и… - глубоко вздохнул и внезапно надолго замолчал, разглядывая за окном бесконечные макушки елей. – В общем, вы сами всё видите. Ей нужен должный уход. Самый лучший.

– Конечно, я всё понимаю, - ответила Вера, на самом деле ни черта не понимая.

Вернее, она видела, что перед ней сидит женщина - восковая кукла, клетки мозга которой давно умерли, но сердце которой упорно продолжало биться.

Вера не понимала другого: что она сама здесь делает? Этот жуткий дом, эта гнетущая атмосфера, эта женщина с печатью обречённости в глазах… С ума же можно сойти, день ото дня наблюдать эту удручающую картину. Мало ей, что ли, негатива в жизни?

– Зарплата два раза в месяц, о графике договоритесь с Ирой, она сейчас подойдёт. Она же расскажет о препаратах, уходе и... всём остальном… - договорил мужчина, и из него словно выкачали воздух, настолько он выглядел несчастным.