Мужчина в чёрном пальто. Неужели всё-таки…

Нет! Этого не может быть! Он помог ей, помог Сашке… Это не мог быть Назар!

Но липкое подозрение уже внедрилось ей под кожу, кислотой потекло по венам…

В горле мгновенно пересохло; Вера дрожащими руками поднесла стаканчик к губам и сделала большой глоток кофе. Несколько грязных капель упало на светлый пуховик.

– Ладно, мам, давай, я тебе позже перезвоню… - проговорила в трубку и отключилась.

– Какие-то плохие новости? На тебе лица нет, - участливо поинтересовался Лёшка.

Вера уставилась невидящим взглядом на ещё не потухший дисплей.

Это не мог быть Назар! Но в то же время всё сходится. Словно потерянные элементы паззла нашлись и собрались наконец в единую картину.

Осознание очевидного вызвало дрожь в теле, к горлу подступила горькая желчь.

Он обманывал её всё это время. Выследил, всё про неё узнал, соблазнил… Сделал всё, чтобы она влюбилась без памяти и потеряла голову.

Почему она так безоговорочно поверила каждому по слову? Даже не взглянула в настоящий диагноз Ларисы! Он знал, что она не посмотрит. Знал! И с чего она взяла, что он действительно оплатил лечение Сашки? Может, та бумага – бутафория. Просто распечатал прайс из интернета, пустил пыль в глаза… Он до сих пор мстит ей за брата, за то, что игнорировала его самого в детском доме!

Что ещё роится в его безумной голове?

"Мама", "Надя Золотарёва", "Назар", "Нина" - светились подряд четыре имени в записной книжке. Нади больше нет… камеры запечатлели Назара рядом с ней, он был последним, кто видел её живой! И потом, во дворах, она шла за угол с мужчиной в чёрном пальто… Шла, чтобы больше никогда не вернуться обратно.

Господи! Неужели…

Вспомнила его ледяной взгляд, о его трудном, даже ужасном детстве… На его глазах убили мать - зарезали, разве можно после этого вырасти нормальным человеком и не слететь с катушек?

– Вер, да что с тобой?

Голос Лёшки доносился словно сквозь вату; мигающие огни смазывались в одно большое жёлтое пятно.

Неверными пальцами Вера вновь "оживила" экран.

"Мама", "Надя Золотарёва", "Назар", "Нина"…

Надя... Зачем ей теперь её номер? Её же больше нет! Её убили и выбросили на пустырь как бродячую собаку!

Палец завис над экраном: «позвонить», «изменить», «удалить». В последнюю секунду Вера взглянула на её номер - …11 - 11

11 - 11.

11. 11...

В памяти кубарем промелькнули воспоминания: Лёшка, сминающий бумажный розовый шарик в ординаторской.

Там были цифры. Эти же цифры!

Там был номер телефона Золотарёвой!

Догадка – удар под дых. Дыхание выходит рваным и сиплым. Кислород. Почему так мало воздуха??..

Поворот головы даётся с большим трудом: Лёшка смотрит на неё – спокойно, даже слишком спокойно. Делает глоток кофе и широко улыбается. Его мутный силуэт то и дело уплывает, теряет фокус.

Она с трудом опустила глаза и впервые посмотрела, во что он одет: из-под стильного полосатого шарфа-хомута торчал воротник строгого чёрного пальто.

Телефон с грохотом падает из ослабевших рук, плотно смыкаются словно налитые свинцом веки.

Она отключилась.

Холодно. Так холодно.

Вера с трудом разлепила тяжёлые веки. Голова гудела и очень хотелось пить. Глоток, хотя бы один.

Темно, хоть глаз выколи. Где-то за стеной завывал порывистый ветер. За стеной чего? Где она? Что это за место?

Попыталась поднять онемевшую руку, но тщетно – та словно приросла к ледяной поверхности чего-то жёсткого, то ли стола, то ли… Ощупала ладонью твёрдое покрытие своего лежбища - что-то гладкое, тугое, похоже на… Носилки?!

Попробовала согнуть руки в локтях – снова впустую. Превозмогая головокружение, приподняла голову. Руки не приросли, они туго привязаны эластичными бинтами к ручкам медицинской каталки. Она в больнице, что ли? Не похоже.

Приложив усилия, повернула голову вправо: высокий тёмный ящик – шкаф, на стене старинные часы с подсвеченными фосфором стрелками. Пахло отсыревшим деревом и лежалыми тряпками.

Где она, что происходит?! Почему так плохо? Ощущение словно после ударной дозы наркоза.

Обессиленно уронила затылок и прикрыла глаза, приводя мысли в порядок. Сосредоточилась, собирая по крупицам обрывки воспоминаний.

Торговый центр… магазины… она крутится в белье перед зеркалом… улыбчивое лицо кассира… телефонный звонок…

Ненахов!

Она вспомнила. Всё. В мельчайших деталях. Чёрное пальто, номер убитой Золоторёвой на выброшенном Лёшкой клочке розовой бумаги. Блокнот в гримёрке «Магнолии» с ядовито-розовыми страницами. Как же она сразу не догадалась. Не сопоставила два и два!