Про ритуал я ни магу, ни прокурорским ничего не рассказывала. Не зря ведь мы именно сюда изначально направились; да опасения простых пленников, что не признавались стражам и прочим представителям порядка в происходящем были явно не на пустом месте: были у шайки подельники среди власти. Представила я прокурорским всё так, что обидчик пытать меня хотел, да я вывернулась и ножом его сама же ударила. На что, понятно, Милана с Кариной долго ахали и охали, что я уж побоялась, что они переигрывают. Гаврилович и прочие — даже директор — меня очень жалели и верили; только Главный Маг смотрел с сомнением и все пытался свою магическую сеть на мою ауру накинуть и понять не мог — чего соскальзывает.

Вот и еще вопрос своевременный. А почему Дамир то Всеславович не доверяет мне? Ведь не знал он меня до нашей необычной встречи сегодня днем; а значит не должен был иметь предвзятого отношения, пусть даже и обозлился на нерадивую. И это вызывало ответное недоверие, пусть и чист он был лицом да хмур соболиными бровями.

Снова осторожно на мага посмотрела, подивилась красоте мужественной, волосам русым, до плеч растрепанным, росту великому, да плечам, что косая сажень. Не на мага он был похож, а на воина — удивительно чистоплотного воина. Заговоренные, похоже, одежды у него были — рубашка даже после всех неприятностей сверкать белизной продолжала, камзол бархатный да брюки ни единой соринки не притянули а сапоги так и блестели, как зеркало.

Это еще одно в нём противоречие, которому я объяснение не находила.

— А ты что думаешь, Руслана, по всему происходящему? — вырвал меня из размышлений вопрос директора.

Я внимательно на него посмотрела. Рисковать сейчас или не стоило? Но время то, время не безграничное нам было отмерено: вот выскажу подозрения сейчас и дойдет до кого надобно, а может прямо в этом кабинете и дойдет. За половину я только ручаться могла, в которую входили подруги мои да Гаврилович.

Вздохнула и проговорила звонким голосом:

— Думаю, что не зря пленники простые боялись стражам рассказывать о своих бедах; никто в квартале то и не обращался с жалобами. А значит знали, что разбойников есть кому покрывать; да и не перевелись они еще в доках, много еще их там бегает.

Филимон Кондратьевич явно не о том услышать планировал, потому замер и открыв рот на меня уставился; как и все остальные здесь присутствовавшие, даже мои подруженьки, которых я не предупредила о подобных затеях. А уж как маг взглядом опалил, так впору в колодец с ледяной водой прыгать.

— От-т-куда такие мысли то, девонька? — вопросил Гаврилович

— Так сами посудите — я когда была в роли нищенки, они с охотой о своих бедах поведали. А как сюда привели их — сами же говорите, замкнулись, молчат, ничего не выпытаешь. Вот и делаю я вывод, что мало того, что боятся они тех, кто обязан служить на защите всеобщей, так и точно знают, что кроме этого логова еще другие существуют, а те и мстить могут за сведения переданные.

— Делает она вывод… — закатил глаза синеокий

Я нахмурилась и обиделась, хотя и так понятно, не по нраву ему; он мне тоже сомнения внушает, вот только в чем я сомневаюсь — сама понять не могу. Но обидно его поведение. Углубляться в переживания не стала — не вовремя; сама же рассказывала о произошедшем еще раз с новой точки зрения и за всеми особый пригляд совершала — а вдруг кто реагирует странно. Но мыслями и лицами все присутствующие вели себя соответственно случаю и догадкам; и главу отдела нашего я бы исключила из подозреваемых, да Филимон Кондратьевич не вызывал у меня у меня неприятия: все его сегодняшние действия — и крики эти, и желание отстранить нас, и эмоции после моего сообщения — были уместны и говорили о честности и открытости.

— Мы тут с Миланкой подумали…

Я вздохнула и отложила расческу, которой орудовала, сидя перед зеркалом тем же вечером. Когда эти двое думают, ничем хорошим это не заканчивается. Обернулась к девчонкам и вопросительно подняла брови:

— Негоже тебе в неприятности самой лезть — строго сказала Каринка — А будешь лезть — мы все расскажем!

— Ябедничать побежите? — я рассердилась — Клятву, что мне дали, отринете? Или вы уже забыли, что взяла я вас с собой только потому, что вы согласились меня во всем слушаться?!

— Ну Руууся! — обе ко мне в ноги бухнулись и коленки обняли — Ну не жить нам, если с тобой что случиться!

— Анатоля с моим дедом так боитесь, что ли? — я немного подобрела.

— Да они то тут причем! — рассердилась Карина — Нам самим то как быть потом, если мы защитить тебя не сумеем?!

Но я лишь покачала головой:

— Вы главного не понимаете…Никому не жить будет, если случится загаданное. И моя жизнь, и ваши ничего стоить не будут — канет в безмирье все наше существование… И потому, даже если рисковать серьезно придется, я пойду на это со всей уверенностью. Так что лучше сейчас решайте, со мной вы или нет?