Очаровательная Дженнифер протянула Мазуру цветную фотографию и произнесла, старательно выговаривая слова по всем правилам грамматики, словно имела дело с неграмотным туземцем из джунглей, знакомым с английским лишь по этикеткам на консервных банках:

— Этот человек — кандидат в вице-президенты на предстоящих выборах, которые состоятся, согласно нашим правилам…

— Джен… — насмешливо поморщился долговязый Меллинг. — Ты бы еще перешла на «пиджин-инглиш». Генерал ведь предупреждал…

— Я с вашим языком немножко знаком, — торопливо сказал Мазур по-английски, чтобы выручить девушку из неловкого положения (у нее явственно запунцовели кончики ушей). — Хотя философские диспуты вести и не взялся бы… Можно посмотреть? Я бы сказал, лицо данного джентльмена вызывает доверие и поневоле располагает к себе, хотя сдается мне, помощник прокурора не станет везти за тридевять земель фотографию безгрешного ангела… У него, кстати, хорошие шансы?

— У него великолепные шансы, — тихо сказала Джен уже нормальным голосом. — Это больше, чем шансы — по всем прогнозам. Если не случится чуда, Рэмпол и Дреймен пройдут в Белый дом, как лыжник по трамплину…

— Это, как я понимаю, Дреймен? — спросил Мазур.

— Да. Роберт Стайвезант Дреймен… вас интересуют детали биографии и политической карьеры?

Мазур оглянулся на Глаголева. Тот чуть заметно мотнул головой.

— Расскажите лучше, что он натворил, — сказал Мазур. — Человек со столь честной рожей, похоже, по мелочам не работает…

— Откровенно говоря, он не успел еще натворить ничего серьезного, — сказала Джен. — Но мы обязаны его остановить как раз из-за того, что он сумеет натворить в будущем… Это человек мафии, господин Мазур, и отнюдь не мелкая пешка — крупная фигура, которую ведут к восьмой горизонтали шахматной доски еще более крупные фигуры. Знаете, у профессионалов из наших определенных структур вечной головной болью была как раз эта предсказанная, но все же казавшаяся несбыточной ситуация — человек мафии, обосновавшийся в Овальном кабинете…

— Постойте, почему в Овальном? — спросил Мазур. — Насколько я знаю, вице-президент у вас — фигура чисто декоративная…

И осекся. Все верно, американский вице-президент, как заведено исстари, служит исключительно для мебели — стоит позади хозяина Овального кабинета на торжественных церемониях, перерезает ленточку на открытии приюта для престарелых попугаев и тому подобное. А потому в Штатах на пост вице-президента «задвигали» тех, от кого хотели избавиться, навсегда выкинуть из политической жизни — вроде того, как опального члена Политбюро ЦК КПСС отправляли заниматься сельским хозяйством, что означало для него полный крах карьеры…

Однако есть одна-единственная ситуация, мгновенно выводящая пешку в ферзи. Тому, кто возжелает провести своего человека в обитатели Овального кабинета, нет нужды протаскивать его на пост президента США. Вполне достаточно сделать его вице-президентом — каковой в случае смерти президента автоматически занимает его место согласно конституции. Получится гораздо проще, дешевле и эффективнее — если только у вас есть должные возможности устранить президента США… Возможно, хозяева импозантного мистера Р. С. Дреймена для приличия выждут несколько месяцев — но вряд ли станут затягивать надолго, на их месте Мазур не стал бы копаться, чтобы президент не успел обрасти связями, ставленниками на ключевых постах и влиятельными сторонниками…

— Вы поняли? — спросила Джен. — У вас так изменилось лицо…

— Интересно, сколько жизни они отмерят президенту? — натянуто усмехнулся Мазур.

— Вряд ли много, — сказала она с таким выражением, словно готова заплакать.

— И у вас нет никакой возможности его остановить?

— Будь такие возможности, мы бы здесь не сидели… — призналась она в том, что Мазур и сам уже понимал. — Разве только с помощью снайперской винтовки, но на это не пойдут…

Мазур перехватил хищную ухмылку заокеанского моряка— ясно было, что он-то с превеликим удовольствием использовал бы как раз аргумент с оптическим прицелом. В чем Мазур его безусловно поддержал бы. Но решения, надо полагать, принимают политики, а они в первую голову боятся скомпрометировать себя. Случай и в самом деле пикантный донельзя, как сыр с червями для гурманов… Вздумав решить вопрос с помощью дальнобойной винтовочки, можешь подставиться так, что сто лет не отмоешься…

— Одно маленькое уточнение, — сказал Глаголев. — Наш фаворит предвыборной гонки имел неосторожность прошлым летом посетить здешние места, где довольно опрометчиво принял участие в экзотической охоте.

— Ах, вот оно что… — выдохнул Мазур.

— Именно, — сказал Глаголев. — Мисс Дженнифер, могу вас заверить — капитан Мазур человек скромный, и у него никогда не закружится голова от того, что он держал в своих руках судьбу лично мне симпатичного президента Рэмпола. Будущего президента, конечно, но я верю вашим аналитикам, когда они прорицают, что в Белом доме водворятся именно Рэмпол с Дрейменом… Я рад, что вы наконец познакомились и, смею надеяться, понравились друг другу — ибо, мисс Джен, я не способен представить мужчину, которому вы не понравились бы… С вашего позволения, мы вернемся к конкретным деталям через часок. А сейчас нужно решить парочку неотложных вопросов…

Он встал, небрежным жестом пригласил Мазура следовать за ним, на пороге обернулся и послал очаровательной помощнице прокурора самый любезный взгляд, бравший начало где-то у точеных щиколоток и повторявший все плавные изгибы фигурки. Она отважно пыталась ответить совершенно спокойным взглядом — но щечки предательски заалели.

— Очаровательная кошка, а? — спросил Глаголев в коридоре как ни в чем не бывало. — Жаль, пугливая чуточку, боится русских генералов, глупая…

— Это все…

— Это все — правда. — Глаголев распахнул ближайшую дверь и бесцеремонно подтолкнул Мазура внутрь. — Это самая настоящая помощница прокурора. И ваш коллега, как вы, похоже, сообразили, самый настоящий.