Мужчина с чувством и натиском повёл руками по её телу вверх до зоны, где должен был начинаться бюстгальтер и, не обнаружив его, неимоверно обрадовался. Опять. Со стоном накрыв её груди ладонями и почувствовав мягкую, упругую женскую плоть, он уже гораздо более резвым движением задрал ей свитер с футболкой и, пригнувшись, принялся сосать соски по очереди.

Тэсс выгнулась навстречу его губам, глаза подернулись поволокой, рот расслабленно раскрылся. Появилось желание просто раздвинуть ноги и принять его в себя. Девушка потянулась руками и начала шарить по твёрдому мужскому телу, вытаскивая из джинсов водолазку и пару раз, будто нечаянно даже задела бугор в джинсах.

Однако от внимания Андрей не ускользнуло и это. Он всё почувствовал и всё заметил и сделал из этого только один единственный вывод — обратной дороги нет. Завёл одну руку себе за спину и вытащил из заднего кармана джинсов презерватив.

— Не надо, — немного отстранилась Тэсс, покосившись на контрацептив, как на мировое зло. — Не надо, — тут же повторила она громче, глядя прямо в глаза его обладателю. — У меня вчера кончились месячные. — Андрей лишь недоверчиво повёл бровью и не спешил прятать пакетик. — Эти три дня я уж точно безопасна. Слово гинеколога. — Недовольно отвернулась в сторону девушка. Однако тот, кто никогда не сдаётся, не сдался и на этот раз, а только лишь прищурился. — Но, если не веришь, можешь одевать свой… свою резинку.

Мистер Дексен улыбнулся и поцеловал её в щёчку. Но остался верен себе и предельно лаконичен.

— Я привык контролировать ситуацию. Только так мне удалось не дать разрушить мою жизнь.

— Со мной Ваша жизнь в опасной близости, но только лишь от совершенства, мистер Дексен. Так что, расслабьтесь.

— С удовольствием. Мы что слышим, то и делаем. — Он положил презерватив с краю дивана и опять притянул Тэсс к себе. Принялся целовать, как бы извиняясь за своё недоверие, пытаясь усмирить её недовольство и раздражение.

И, конечно же, ему это удалось. Когда по твоему телу «гуляют» такие страстные, умелые мужские руки, когда они с такой затаённой силой и сдерживаемой грацией сжимают твои ягодицы, а в это время у тебя во рту вторит им напористый ловкий язык, лаская нежно и трепетно, с таким желанием и бессилием одновременно не в состоянии насытиться ощущениями от твоих губ, даря взамен райское блаженство от поцелуя, то тут не устоит даже статуя Свободы.

Отстранялся он медленно и аккуратно, словно отлепляя себя от неё, раздирая их на половинки из целого и опасаясь травм при резких движениях. Тэсс тоже чуть отклонилась и, когда разлепила веки и взглянула на красивое мужское лицо перед собой, то увидела, как прямо по нему пронеслись картинки их предстоящего секса. Одна за другой. Словно в кино. На его нейтральной, ничего не выражающей физиономии игрока в покер, как на белом полотне в кинотеатре замелькали моменты того, что он планирует сделать с ней немедля и что решил предпринять на её счёт чуть позже.

Кстати, Тэсс понравилось. Она поняла, что сейчас будет трах. Простой как истина, примитивный как таблица умножения и продуктивный как встречи в Давосе. Ни на что другое Андрей пока просто не способен.

«Мне пришлось завести любовницу, с которой я тупо и грубо трахаюсь», — вспомнила она его слова. — Нет! — тут же отрезала девушка. — Если ему иногда нужно тупо и грубо, то это тоже только со мной!» — Она точно, доподлинно знала, что дикий, примитивный секс бывает наиболее необузданным и страстным. И наоборот. Ею овладело какое-то бесстыдство, она почувствовала себя в некоторой степени грязной, развратной, и чёрт знает, куда подевались все её комплексы. Это действовало крайне возбуждающе.

И Тэсс присоединилась к его настрою.

После того как Андрей нетерпеливым, знающим движением руки разложил диван, они быстро, без «обыгрываний» и прелюдий избавились от одежды. Причём, после того, как мужчина предстал перед девушкой в костюме Адама здесь, в открытом океане, ей захотелось собрать всю его одежду, открыть иллюминатор и выбросить всё его «барахло» к чёртовой матери. Так сказать, подарить Нептуну. Пусть носит. А Андрей должен ходить вот так, в чём есть. Ну, или в чём нет.

В такой же манере, не сговариваясь, не растрачиваясь на сантименты и не отвлекаясь от главного, молча и упёрто, даже как-то настырно они шли к цели — мужчина уложил девушку на спину на диван, она раздвинула ноги, он устроился между ними и, открыв пакетик и раскатав по члену презерватив, вошёл в неё.

Даже и не думая выказывать каких-либо чувств и эмоций от волшебных ощущений ЕГО внутри себя, Тэсс уставилась на Андрея грубым, непробиваемым взглядом.

«Ого! — улыбнулся про себя тот. — Даже так! — Он понял, что его пытаются взять на «слабо». — Маленький храбрый заяц». — Усмехнулся Андрей сквозь кипение гормонов в голове, а за ней и во всём теле, и тоже справился с дыханием. И начал медленно, но ритмично и даже почти математически чётко, в арифметической прогрессии, разгоняться — с каждыми пятью толчками прибавлял пару секунд в скорости.

В один из моментов он озверел.

Его лицо перекосило, рот искривился, мужчина свирепо уставился внутрь себя и уже не сдерживался. Тэсс почувствовала, что ей в каком-то месте больно: не то в боку, не то на бедре — не контролируя силу в руках, Дексен вцепился в её тело как в страховочный канат.

Но ведь у них же трах! Жестокий и беспощадный. Констанция поняла, что он отпустил себя больше чем обычно, её это не то окрылило, не то возбудило, она решила тоже дать себе волю и со страстью и агрессией вцепиться ему в кожу: поцарапать, ущипнуть, или стиснуть так, чтобы он ещё сильнее разозлился. И именно в этот момент поняла, что всё уже давно готово — её ногти вонзены в его предплечья так, что ими двигать никак нельзя, нужно только вынимать, а не то будет иметь место членовредительство. Да и насколько давно они там находятся, девушка тоже сказать затруднялась.