Затем появился он, и заставил меня почувствовать, что я вообще ничего не видела в этом мире.

Мы были совсем разными людьми, и я, без сомнения, хотела, чтобы он был плохой идеей... но мое сердце билось как сумасшедшее, кожу покалывало, и в животе вспыхивало волнение. Я чувствовала себя живой. Словно очнулась. Впервые в жизни я почувствовала, как надежда воцарилась внутри меня, и не хотела потерять это чувство.

— Звучит неплохо.

Не уверена, но мне показалось, что увидела облегчение в его глазах. Но потом оно исчезло, оставив только напряжение.

— Ты уверен, что все в порядке? Это из-за папы Сильвии?

— За мной, — сказал он вместо ответа, и я последовала за ним к его внедорожнику.

Он открыл пассажирскую дверь для меня, что никто никогда не делал... ну, никогда, да... и я застыла, немного ошеломленная джентльменским действием. Мне это нравилось.

— Нора?

Я увидела его вопросительный взгляд, и спрятала свою реакцию за ухмылкой.

— Просто интересно, разумно ли, садиться в машину и оставаться наедине со странным мужчиной старше меня.

Эйдан усмехнулся.

— Ты специально снова прокомментировала мой возраст, не так ли?

Смеясь, я залезла в салон, и Эйдан осторожно закрыл за мной дверь. Автомобиль внутри был просторный и роскошный. Я никогда не ездила в «Рендж Ровер», поэтому восхитилась комфортом и стилем. Внутри пахло новой кожей.

Это был пример того как живет другая сторона общества.

Водительская дверь открылась, и в отличие от коротышки меня, Эйдан легко уселся на свое место. Его сиденье было отодвинуто назад, освобождая место для длинных ног. Эйдан пристегнул ремень безопасности и завел машину, а мои глаза замерли на его руках, когда они расслабились на руле. Как и все остальное, его руки были большими, но эти руки определенно принадлежали музыканту. Длинные пальцы, крупные костяшки, но при этом выглядели элегантно. Глубоко в моем животе что-то перевернулось, заставляя смутиться.

Как руки этого парня могли так сильно завести меня?

— Кэл пытается проводить больше времени с Сильвией.

Встряхнувшись от своих сексуальных блужданий, я сосредоточилась на его словах, потому что они были важны.

— Ты думаешь, это плохо?

— Нет, — но его руки сжались на руле. — Нет.

— Что-то в этом тебя беспокоит.

Мы остановились на красный свет светофора, и Эйдан посмотрел на меня.

— Я хочу стабильности для нее, и беспокоюсь, что изменения сейчас могут ей навредить.

— Навредить, как?

— То, что она чаще видится с отцом. В данный момент, он встречается с ней два дня каждую вторую неделю. Но в последнее время он звонит всякий раз, когда освобождается и просит встретиться.

Я не видела плохого в том, что отец Сильвии вытащил свою голову из задницы и прилагает все усилия, чтобы увидеться со своим ребенком, но поняла, куда клонит Эйдан. Прошел всего год как она потеряла маму.

— Возможно, вы, ребята, должны поговорить об этом.

— Да, возможно.

Молчание воцарилось в салоне, и я могла сказать, что Эйдан потерялся в своих мыслях. Не желая прерывать, я смотрела на дорогу. И затем поняла, что мы выезжаем из центра города.

— Итак... Куда мы едем?

— В паб на набережной в Портобелло-Бич. Сегодня чудесный день. Я подумал, что нам следует насладиться им, пока есть возможность.

Это то, о чем здесь говорили очень часто. Шотландское лето походило на ртутное чудовище с огромным количеством дождя. Поэтому когда выходило солнце им наслаждались.

— Хорошо.

С Джимом мне было удобно. Когда между нами появлялось молчание, я никогда не чувствовала необходимости его прерывать. Точно так же с Эйданом — молчание между нами не беспокоило меня. Но вот атмосфера, не ощущалась удобной. Я следила за каждым его движением, наблюдая краем глаза, пока он вез нас на восток в Портобелло.

— Сильвия волнуется о тебе, — внезапно сказал Эйдан.

Теплота наполнила меня.

— И я волнуюсь о ней. Я не причиню ей вреда, Эйдан.

Он искренним взглядом посмотрел на меня.

— Теперь я знаю, Нора.

Испытав облегчение, я расслабилась.

— Спасибо.

— Я просто хочу, чтобы с ней все было в порядке.

— Сейчас такое трудно представить, — сказала я ему. — Сильви потеряла маму. Ты можешь защитить ее от всего, но только не от этой потери. Думая, что способен на это, ты можешь потерпеть неудачу. А неудач ты не терпишь.

Эйдан так долго молчал, что я подумала, мое предположение его разозлило. Но он сказал:

— Как ты стала такой мудрой?