Но вот они вышли к одинокой скале, где дорога расходилась. Налево — на север, она уводила к землям сумрачных эльфов. К поселениям их колонистов, что пытались освоиться возле уничтоженных вулканом земель. А направо шла старая дорога, ведущая в древнюю столицу синдар… ныне разрушенную и опустошенную. Здесь грунт был более плотный, каменистый. Поэтому камни никуда не делись. Раскрошились частью от времени, но не более того. Да и дорогой этой вот уже четыре тысячи лет почти никто не пользовался, ибо она вела в никуда — в мертвые земли. Какие-то авантюристы, конечно, совали туда нос, но не более того. А природа, которая могла бы поглотить плоды ручного труда далекого прошлого, бездействовала… она вообще, казалось, здесь умерла вместе с синдарами…

Следующие четыре дня пути прошли тихо и мрачно. Монца баек не травила. Да и остальные помалкивали из-за роста гнетущей атмосферы. Четыре тысячи лет не позволили этим землям оправиться. Грунт все так же не рожал травы, а ручьи, что протекали кое-где, отличались удивительно чистой водой, лишенной всякой жизни. С птицами тоже наблюдалась проблема. Их не было. Ни одной. Да и чего им тут делать?

Хуже всего приходилось лошадям. Травы-то нет. Хорошо хоть лесные эльфы владели необходимыми плетениями, позволяющими насыщать животинок. Довольно затратными магически, но это пока было безальтернативно. Горсть зерна, много питья и магия. Сами они питались не лучше, стараясь экономить все, кроме воды и маны. Ведь весьма чистой воды вокруг хватало, а магическая энергия восстанавливалась сама.

И вот — поворот дороги. И перед ними открылся полуостров. Не очень большой. И такой же мертвый, как и все вокруг. Ни травинки, ни листика. Он и раньше просматривался, но не так. Невысокие прибрежные горы надежно защищали внутреннюю долину от ветров в былые годы. Сейчас же, вкупе с руинами древних укреплений, они стыдливо прикрывали истлевший остов древнего могущества…

Здесь было тихо и жутко. Очень. Отряду приходилось прикладывать немало усилий для того, чтобы держать в покое лошадей. Но полуостров был небольшой, поэтому они смогли к концу первого же дневного перехода добраться до древней столицы — Зиона.

Пустынные улицы были покрыты пылью и песком. Но так, декоративно. Казалось, какая-то сила специально держала обнаженным этот «скелет» некогда великой державы, не давая его завалить грунтом и дать упокоится с миром. От чего становилось еще печальнее и мрачнее на душе. Впрочем, это не избавляло от любопытства, которое и повело Севу в один из домов. Однако скоро очень оттуда вышел и, ничего не говоря, отправился дальше.

— Что там такого ты увидел? — Не утерпела Монца.

— Ничего такого… просто ощущение, будто за мной наблюдают. За нами. Кажется, что сотни, тысяч глаз прикованы к тебе. А там… мне показалось, что я вижу призрака. Но не обычного. Таких я встречал. Нет. Словно я услышал голоса былой жизни… былого счастья этих мест. Маленький мальчик что-то нес маме, бормоча радостный лепет. Та улыбалась ему. И отец, стоящий у окна, тоже. А потом… вдруг… они все резко посмотрели на меня с осуждением в глазах и в считанные мгновения сгнили, сначала потеряв плоть, а потом и кости их осыпались прахом. Видение развеялось. Я подумал, что это просто плод моего воображения. Но войдя в комнату, которая, наверное, была когда-то детской, тот малыш-призрак, снова привиделся мне. И спросил ни к нему ли я пришел поиграть? Но ответа дожидаться не стал и с веселым смехом убежал куда-то…

— Мы не слышали ничего, — произнес Элдервалир, прислушивавшийся к этой беседе. — Только ваши шаги и тяжелое дыхание.

— Это проклятое место, — тихо произнес еще один лесной эльф.

— Жизнь отсюда ушла, и мы тут явно лишние, — согласился с ним его «ушастый» собрат.

— Царство мертвых… — тихо прошептала Монца.

— Да, — согласился с ней Элдервалир. — Но тел нигде нет. Скорее всего за четыре тысячи лет они превратились в пыль. Так что опасаться скелетов или зомби не стоит.

— Заночуем во дворце, — твердо произнес Всеволод.

— Почему? — Осведомились все.

— Если скелеты или зомби все-таки где-то есть, там легче держать оборону. Я уверен, что там хватает помещений, которые можно заблокировать предметами старины. Какими-нибудь каменными или металлическими предметами. Видите, все, что было порождением жизни — распалось. Ни дерева, ни ткани, ни кости, ни кожи, ничего. Магия, возможно, сохранила какую-нибудь мрачную пакость. Но не факт. А те же камни здесь почти не тронуты временем.

— Во дворце могут быть призраки, — заметил Элдервалир.

— Могут, — согласился с ним Всеволод. — Но вряд ли они опасны. Молодые-то да, та еще беда. А тем, которым уже четыре тысячи лет просто не хватит сил нам навредить. Надеюсь…

— Может быть уйдем? — Поежившись спросила Монца. — Мне тоже кажется, что за мной наблюдают.

— Боюсь, что мы уже не успеем. Да и злить бога не стоит.

— Почему не стоит? — Спросила Монца. — Бог и бог, какое нам до него дело? Ты уверен, что это была воля бога, а не какого-то жреца, преследовавшего свои цели.

— Уверен. Он сам сказал.

— САМ?! — Женщина ошалела от таких слов.

— Сам. Сам. Мы видели и слышали. — Закивали лесные эльфы, вводя Монцу в состояние ступора. Она-то никогда богов не воспринимала в серьез, почитая чем-то средним между присказкой и байкой…

Забрались во дворец. Выбрали боковую залу на втором этаже. Окна выходили довольно высоко над землей. По гладкой отвесной стене полированного мрамора не забраться. Во всяком случае, просто так. А единственная дверь, ведущая в помещение, прекрасно баррикадировалась каменными статуями и иными остатками обстановки.