К тому же выяснилось, что ничего скучнее этой вечеринки и представить себе нельзя. Во-первых, когда я пришел, эти жлобы уже все сожрали. Пришлось самому пробираться на кухню и, рискуя быть зарезанным поваром с крайне горячим темпераментом, самому искать, что поесть. Во-вторых, хоть бы кто со мной заговорил. Я и так, и сяк - ноль эмоций. Может, костюмчик помешал?

Хотел к губернатору на второй этаж подняться - не пускают. И только я было собрался уходить, как вдруг заметил ЕЕ. Карту! Висит себе преспокойненько на стене, никого не трогает, никому не нужна. Сунул я ее к себе в карман - и к выходу.

И надо же было, чтоб проклятая собака садовника меня учуяла! Что тут началось! Повязали, карту отобрали, к губернатору отвели.

А губернатор... Впрочем, вам его имя вряд ли что-нибудь скажет. Поговорили мы с ним, так он так расчувствовался, что сказал: "Уважаемый, дорогой, несравненный Гайбраш! Прости меня за то, что я посмел из-за какой-то карты устроить тебе столько неприятностей. Смотри, о великий победитель Ле Чака". И - выбросил карту в окно. Это он, пожалуй, переборщил. Но все равно приятно.

Что было делать - кинулся со всех ног за картой. По дороге собаку с собой прихватил - раз она меня карты лишила, пусть теперь сама ее и ищет. Но подул ветер, поднял старый пергамент, завертел в воздухе и понес, понес... Пока драгоценная карта не повисла, зацепившись за уступ под скалой.

Как я ее оттуда доставал, это отдельная история. По крайней мере, выигранная у этого хвастунишки с Фэтта удочка мне немало пригодилась. Но на этом мои мытарства не окончились - птица выхватила листок из моих рук и унесла в свое гнездо. Я вернулся к губернатору, чтобы попросить о помощи, но того уже не было.

Попробовал справиться своими силами - только весло сломал. Какое весло. М-мм. Ну, какая разница. Главное, что его пришлось чинить у плотника на Паршивом острове. Заодно я отдал бедняге-картографу заменитель монокля и, пока суд да дело, пошел в бар. Посидел, попил коктейли, прихватил кое-что и решил немного поразмяться. Крику, как обычно было, воплей. В общем, я понял, что пора делать ноги.

Зашел к плотнику, взял починенное весло и еще кое-какой инструмент, и вновь на Башмачный. Теперь взобраться на огромное дерево, где было птичье гнездо, трудностей не составляло. Проблема была в другом - как найти карту среди вороха бумажек. Но я же не случайно решил, что искать ее будет тот, кто виноват, что я ее потерял.

А вид, надо сказать, с дерева открывался отличный. Прокопался я там до вечера, спустился, тут меня сон и сморил. Да еще какой сон! Будто бы пришли ко мне мои родители, сказали, что хотят сообщить мне какую-то информацию, превратились в скелетов, и ну танцевать. Да еще и песенку спели. Одним словом, проснулся я в холодном поту.

Проснулся - и снова на Башмачный. Первым делом зашел к гробовщику. Ладно, думаю, раз он такой весь из себя крутой шутник, сыграю-ка и я с ним маленькую шуточку. И что вы думаете - сыграл. Да еще и вещицу полезную раздобыл.

Вообще, надо вам сказать, что островок этот оказался веселым. Чего стоит одно только состязание, кто дальше плюнет. На открытом воздухе, страсти накалены, я победитель, аплодисменты, приз. Да что там говорить, будете на острове, сами попробуете. К тому же приз можно успешно сторговать антиквару. Сам говорил, что любит бронзу - пусть теперь расплачивается.

Но все это время я помнил про главную цель - отыскать "Сумасшедшую обезьяну". Нанять судно не составляло труда, но куда плыть? Ни лоции, ни карты. Впрочем, если ученье - свет, то не может ли оно хоть немного осветить эту проблему? Может, да еще как! Одним словом, носовая фигура была у меня в руках, и я тут же поменял ее на карту. Итак, второй кусок карты лег в карман вместе с первым.

Но где же та часть, что должна была попасть на Паршивый остров? Если пират, живший в башне, давно уже в могиле, значит, надо его разыскать и там. Сказано - сделано. И ведьма мне при этом изрядно помогла. Прах ненадолго обрел плоть, а я навсегда обрел третий кусок карты.

Четвертый надо было искать на острове Фэтт, и я даже знал где. Был один стоявший на отшибе коттеджик, о котором давно уже ходила дурная слава. Говорили, что некогда там жил старый пират, потом он умер, а нового владельца задолбали туристы, причем настолько, что он не поленился отгородиться от острова проливом.

Преодолеть его было делом техники. Но вот уговорить владельца показать мне дом так и не удалось. Как я ни рассказывал ему, что он имеет дело с великим победителем ужасного и могучего Ле Чака - все было бесполезно. Пока он сам не полез в ловушку - не предложил мне состязание, кто кого перепьет.

Я с радостью согласился, ведь на этот случай у меня было кое-что припасено. Откуда? Об этом я предпочел бы не говорить. Будете на Паршивом острове, спросите у бармена. Одним словом, мне удалось проникнуть в подвал, где костлявая рука мертвого пирата сжимала последний кусок карты.