– На равнину, – распорядился Мазур, видя, как меж деревьев мелькают все новые и новые проворные фигуры, перекрикиваясь, визжа, скаля зубищи.

– Справа!

Мазур проворно развернулся в ту сторону. Их, точно, окружали, твердо намереваясь взять в кольцо. Вожак, наполеон этакий, с места не сдвинулся, торчал под тем же деревом, азартно прыгая и вопя, – но в том-то и дело, что его вроде бы дурацкие вопли крайне напоминали военные команды. После каждого очень уж слаженно и решительно кидались в атаку завывающие рядовые, смыкая кольцо, швыряясь чем придется, делая угрожающие выпады...

– Не прорвемся! – крикнула Анка, пытаясь переорать наступающую ораву.

Сучья падали в опасной близости, один зацепил Мазура по уже ушибленной ноге. Вопящая и воняющая орда надвигалась крайне решительно, окружение практически полное, классический «котел». Мазуру пришло в голову, что причина тут кроется не только в защите территории или спеси местного вождя. Вполне возможно, двуногие успели обезьянам чертовски насолить и однозначно воспринимались как противник, с которым следует обращаться решительно...

– Видит бог, я этого не хотел... – процедил Мазур сквозь зубы.

И шарахнул короткой очередью под ноги наступающим – тем, что отрезали от близкой равнины. В первый момент они сбились с темпа, остановились, рассыпались в стороны, вереща, плюясь и ожесточенно прыгая на месте. Потом, словно поборов первое замешательство, вновь двинулись вперед – вожак орал как резаный, бросая в атаку новые подразделения. Их уже не меньше сотни, вся кодла сбежалась, надо полагать, – мамаши с младенцами на пузе, здоровенные самцы, визгливый молодняк...

Ничего тут не поделаешь, миром, увы, не разойдешься… Подняв автомат повыше, Мазур застрочил уже на поражение – по мохнатому военачальнику и его штабу.

Полководец моментально пал смертью храбрых, как и часть его штабистов. Дико орали раненые. Досадливо морщась без особого сожаления, Мазур закрепил успех второй очередью. Рядом загромыхал Анкин автомат – она лупила по усмотренному ею слабому звену в кольце осаждающих.

Кольцо разомкнулось, а само наступление моментально захлебнулось – шимпанзе, дико вопя, кинулись врассыпную. Не подлежало сомнению, что они прекрасно знакомы уже с огнестрельным оружием. Да и командования больше не было.

Они вырвались. Бегом кинулись на равнину, время от времени разворачиваясь и короткими очередями укладывая вырвавшихся вперед атакующих (которых, впрочем, было совсем немного). Визга и яростных воплей хватало, вслед летели сучья и целые коряги, но на организованную атаку это уже нисколечко не походило – лишь самые настырные, азартные и по-дурацки храбрые обезьяньи бойцы отваживались на преследование...

На открытое место уже никто за ними не сунулся. Торчали у крайних деревьев, осыпая оскорблениями на своем языке.

– Ну как? – спросил Мазур, продвигаясь вдоль леса под неотступные вопли разгромленного противника. – Похуже льва, а?

– Да уж, мать их в жопу, – отозвалась Анка, настороженно поводя автоматом, – что-то мне нисколечко не верится, что эти козлы – наши родственники... А тебе?

– Сомневаюсь я что-то, – серьезно кивнул Мазур. – Мало ли что натрепал дедушка Дарвин... – он покосился через плечо на орущую толпу сомнительных родственников, показал вперед: – Вот туда нам нужно, кровь из носу, добраться до темноты. Во-он, где скалы чернеются…

– А основание?

– Там горы, – сказал Мазур, – голый камень. В таких местах хищники по ночам практически не шляются, нечего им там делать, – поскольку и добыча таких мест избегает... Да и от людей оборону занять удобно, ежели что. Так что – поднажмем.

– Есть, шеф... – с мрачным видом откликнулась Анка.

До горной гряды добрались, когда солнце еще не зашло. Собственно, высокого звания гор это нагромождение камня все же не заслуживало – поднявшись на вершину самой высокой скалы, они отметили, что она вздымается на сотню метров, не более. Но все же по сравнению с обширными равнинами это была натуральная горная страна, площадью не менее квадратного километра, – а далее тянулись те же леса. Что особенно приятно – тянулись в том направлении, куда им предстояло двигаться...

Хорошенько изучив с высоты все извилистые проходы в скальном лабиринте, какие удалось разглядеть, они спустились вниз. Двинулись меж нагромождений дикого камня.

Темнота обрушилась внезапно, как в этих местах всегда и бывает, – ну, предположим, никто не поворачивал невидимый выключатель, мгновенно сменив свет тьмой, но потемнело гораздо быстрее, чем в родных широтах. Оглянуться не успели, как вокруг сгустился таинственный полумрак, на северо-западе насыщенный бледным сиянием поднимающейся Луны.