– Да, да. Это хорошо, это нужно, – муж потянулся к туалетному столику за свежим номером футбольного обозрения.

– Так что, выделишь?

– А… возьми в кошельке… вон на полке лежит!

Мария потянулась, раскрыла кошелек и ахнула.

– Но тут же пусто! Ты говорил: «у нас есть деньги»!

– Как пусто? А то что за бумажки?

– Четыреста? Да этого не хватит и на отопление, наверное! Не говоря уже о всех прочих наших расходах.

– Не начинай только… – Евгений уткнулся в журнал, увлеченно читая статью. – Ты мне мешаешь, Маш. Давай позже поговорим, хорошо? Зачем портить такое утро?

– Ну знаешь… Допивай свой кофе сам! Я пошла на кухню.

– Какая нервная стала! Чего это она? Раньше такая милая была… А, Лешка? Ты не знаешь?

– Вы опять поссорились? – башня с выстроенного замка слетела от неловкого движения детской ручки.

– Нет. Что ты? С чего ты взял? Мы просто шумно разговаривали про семейные дела. Мы не поссорились. Сам увидишь – через час мама отойдет!

Но ни через час, ни через два мама не отошла. Днем выскочила в парикмахерскую на три часа – редкий выходной, когда муж дома, нельзя было упустить, – а вечером взяла ноутбук на кухню и продолжила поиск работы на дому – такой, чтобы была посильной и в то же время приносила копеечку; искала уже две недели, но пока безрезультатно. Евгений полдня провозился с сыном, прогулялся с ним на детскую площадку, покатал на карусели, а вечер посвятил просмотру котировок и коэффициентов, изучая все ставки, что попадались на глаза. Столько надежд! Кажется, мечта могла бы сбыться. Он и не заметил, что Мария с ним демонстративно не разговаривала.

На следующее утро он ушел из дому до пробуждения жены. Тихонько встал, взял одежду из платяного шкафа и вышел в ненавистный коридор. К счастью, скрипом несмазанной двери не разбудил ни жену, ни сына. Особенно – сына! Если бы Лешка проснулся, то уже вся квартира была бы на ушах. Укладываться спать он не любит, а вот как проснется – столько азарта! «Весь в отца», – как говорит его мать.

Утро выдалось по-осеннему промозглым и ненастным, моросил легкий, но противный дождик. Казалось, основной его задачей было не намочить бегущих на работу людей, а вывести из себя. С Евгением этот номер легко удавался. Когда он дошел до двери рабочего офиса, то целиком закипел, как чайник, и готовился засвистеть пронзительным визгом. А потому и неудивительно, когда Лена подозвала его и зашептала на самое ухо: «Милый, а давай сходим на «Марсианина» в IMAX?», он вспылил, сам не свой:

– Знаешь, я тут каждую копеечку откладываю, чтобы наше будущее поскорее состоялось, а ты готова всё спустить на первый же попавшийся фильм!

– Но, говорят, он там из ничего целую ферму создал! В одиночку! На чужой, безлюдной планете, – Лена отодвинулась на спинку кресла, скрестила руки и смерила его строгим взглядом, – может и тебе бы пригодились такие навыки: из ничего создать всё?!

– Знаешь что… – Евгений хотел отпустить колкость по поводу навыков, что ей бы пригодились, но вовремя прикусил язык. До боли! Едва не вскрикнул!

И с размаху плюхнулся на свое рабочее место, чтобы углубиться в увлекательный мир кодов и скриптов. Лена занялась дизайном одного из баннеров, на котором мягкий плюшевый мишка с букетом игрушечных цветов зазывал в магазин с открытыми дверями.

Больше в этот день они особо не разговаривали: так, перекинулись парой словечек за обедом и в конце рабочего дня, но формально, для видимости приличия. Хотя у обоих кошки на душе скребли.

Когда Евгений вышел из офиса, то понял: меньшее, что ему хотелось бы, – так это идти домой, а потому, недолго думая, он достал мобильник и набрал номер, выставленный на быстрый набор под цифрой «2».

– Алло! – донеслось с того конца трубки. Голос звучал мужской, веселый, так резко выбивавшийся из ряда монотонных, скучных повседневных голосов, которые слышал вокруг себя Евгений. За исключением Лены, разумеется. Но ей сейчас было не до него.

– Дима, слушай, – затараторил программист, – а не развеяться ли нам после тяжелого рабочего дня? Так домой неохота идти. Ты уже закончил работу?

– Да с полчаса назад, пожалуй. Рад тебя слышать! С удовольствием прогуляюсь!

– Ты где сейчас? – спросил Женя.

– Сейчас? Допиваю свою последнюю на сегодня чашечку чая на рабочем месте, собираюсь и вылетаю. Каков маршрут?

Евгений звучно рассмеялся, так что проходящая пожилая пара искоса осмотрела его – мало ли что на уме у такого?

– Угадай! – Женя интриговал.

– Как обычно? – переспросил друг.

– Да! У меня есть замечательные наводки!

– Тогда на том же месте…

– … в тот же час! – давясь от смеха закончил Евгений словами из известной песни и бросил трубку во внутренний карман куртки, застегивающийся на змейку.

Через полчаса Женя, поднявшись по широким ступенькам, зашел в спортбар. Само заведение из коридора открывало для посетителей две двери: левая вела, собственно, в сам спортбар, где на стенах висели сочные фотографии футбольных звезд – от Марадоны и Пеле до Месси и Криштиано Роналдо, – а широкое помещение пестрело столиками со стульями вперемешку с кожаными диванами вплоть до самой барной стойки, слева от которой висела огромная плазма – глаз не оторвать; правая же, более узкая и строгая, выдержанная в серых тонах, вела в небольшую, скромную комнатку, чем-то отдаленно напоминающую банковское учреждение: на стенах – множество разлинеенных плакатов, испещренных множеством цифр и малым количеством слов, точно в отделе статистики, у стены стоял ряд крутящихся офисных стульчиков, а прилавок был отгорожен от остальной части матовым стеклом, внизу которого виднелось полукруглое окошко, из которого доносился женский голос: «Ваша ставка?». Справа, в отдалении, возле двери, что примыкала к своеобразной «диспетчерской», сидел крепкий охранник – посетителям строго воспрещалось нарушать негласно принятое правило: сперва – посети «правое» заведение, определись и решись, а дальше следуй по четкому маршруту в «левое», где тебе уже предоставлялась полная и почти безграничная свобода как в праздновании успеха и верного расчета, так и в оплакивании неудачи и очередной порции спущенных впустую купюр.