Шрифт:
А вот под холмом, в деревне и на окрестных полях, народу было хоть отбавляй. Крестьяне, занятые прополкой риса; ремесленники, плетущие из лозы корзины; торговцы на рынке, наперебой расхваливающие свой немудреный товар; рыбаки, развешивающие зачем-то на вбитых в землю кольях порванную в нескольких местах сеть… Все — неписи, и все — весьма дружелюбные: едва завидя нашу троицу, каждый норовил оставить свои дела, улыбнуться и вежливо поклониться.
Расслабляться, впрочем, не стоило: команда «Канко-Мару» тоже ведь совсем не выглядела сборищем записных злодеев, когда мы поднимались на борт кохая…
Мы, собственно, и не думали расслабляться. Будь наша воля, вообще обошли бы деревню стороной, но две достаточно веские причины не позволили нам так поступить. Во-первых, в игре мы находились уже почти восемнадцать часов, а значит, для Маши и Пашки приближалось время положенного правилами «круглосуточникам» четырехчасового сна. Они, конечно, могли прикорнуть и на дне ялика, и даже под кустом в ближайшем перелеске, но безопаснее всего было это сделать в гостиничном номере, где беззащитного игрока никто не смог бы потревожить.
Постоялый двор в деревне имелся, и свободные комнаты для моих спутников в нем нашлись. Зарезервировав их нам, миловидная Чоу-сан, непись Уровня 6, любезно пригласила нас выпить с дороги чаю, на что мы охотно согласились. Конечно, не только ради бодрящего напитка — куда больше мы нуждались в информации о замке — и это и было второй причиной нашего появления в деревне. А у кого, как не у гостиничной хозяйки, можно разжиться такими сведениями?!
Однако, вопреки нашим ожиданиям и надеждам, Чоу-сан внезапно оказалась не из болтливых. Все, что нам удалось вытянуть из хозяйки за те полчаса, что мы провели в ее обществе, сводилось к следующему: замок на холме и раньше-то был местом нехорошим, какое-то время назад его репутация в глазах местных неписей еще ухудшилась, а совсем недавно — просто пробила дно. Чем конкретно это было вызвано, Чоу-сан то ли и сама не знала, то ли не желала говорить.
Поняв, что обратились не по адресу, мы поблагодарили хозяйку за чай и вышли на улицу.
До крайнего срока отхода моих спутников ко сну оставалось еще около полутора часов, и мы решили пока прогуляться по деревне, прислушаться к разговорам неписей, а то и самим с кем-нибудь потолковать. Сразу скажу: последнее нам не удалось: в общении с нами местные жители предпочитали отделываться поклонами, широкими улыбками и любезными, но малоинформативными репликами о погоде, рыбном улове и видах на урожай риса. В беседах между собой неписи вовсе не были столь же сдержанны, но при приближении чужаков немедленно умолкали, оставляя нам довольствоваться скупыми обрывками полурасслышанных фраз.
Нам с Пашкой довольствоваться. А вот у Маши были с собой длинные кошачьи ушки — тот самый служащий подслушивающим устройством ободок, который она как-то демонстрировала мне в идзакая. Деревенским сплетникам чудо-техника ниндзя, похоже, оказалась в диковинку: косились на нее они с неподдельным интересом, но в семи-десяти шагах чувствовали себя вполне раскованно, без опасений зацепляясь друг с другом языками.
В свою очередь, после первых двух-трех решительно пресеченных Машей попыток мы с Ивановым поминутно спутницу вопросами не дергали, терпеливо дожидаясь подробного доклада.
Время для него настало примерно через час, когда, вернувшись в гостиницу, мы расположились на ее открытой террасе. Услужливая скрытница Чоу-сан принесла нам чай и деликатно удалилась, оставив гостей одних.
– Короче, вкратце инфа такая, – проговорила Антонова, с наслаждением прихлебывая из чашечки горячий напиток – использование «кошачьих ушек» тянуло из владельца хитрого прибамбаса Бодрость почище работы на макиваре – сравнение, если что, не мое, Машино. — По всеобщему убеждению, местный замок — место крайне гиблое, почти никто из совавшихся туда назад не возвращался — за единственным исключением, о котором чуть позже. Последняя из сгинувших – некая девушка, Мастер каратэ-до, пришедшая в деревню из-за леса, – сердце мое болезненно сжалось: речь наверняка шла о Миюки. — Именно после этого случая замок стали именовать Башней Прикованной Странницы, — лишний раз подкрепила мою уверенность рассказчица. — Раньше он назывался Обителью Пустоты. А совсем недавно -- когда именно, понять сложно, субъективное восприятие времени у неписей в изолированных локациях довольно своеобразное – его перекрестили еще раз. Теперь это, ни много ни мало, Замок Дракона!
– Дракона? – присвистнул я. – Кажется, у меня нехорошее предчувствие…
– И правильно кажется, – прищурившись, кивнула Антонова. – Некоторое время назад в замке поселился некий Дракон. Нового хозяина описывают так: огромный, черный, рогатый и бородатый, на передней лапе не хватает одного когтя, на шее слева выщербина в броне, а в правом боку – едва затянувшаяся рана…
– Ямато-но Ороти! – выдохнул я.
– Имени его местные не знают, но уверенно называют Уровень: 20-й.
– Точно он, – пробормотал я. – Так вот куда этот чертов земляной червяк так спешил, скомкав конец моего обучения!
Добродетель РЭЙ: вами проявлено неуважение к бывшему Учителю!
Вынесено предупреждение!
Втянув голову в плечи, я торопливо прикусил язык: хорошо, предупреждением обошлось, и так Мудрости почти не осталось!
– С тех пор же вроде и двух суток не прошло! – скептически покачал тем временем головой Пашка. – Как давно, ты говоришь, Дракон появился в замке? – спросил он у Маши.
– Понятия не имею, – развела та руками. – «Недавно» – понимай, как хочешь. Минутами и часами местные в разговорах между собой еще оперируют, а днями, неделями или месяцами – уже нет.