– Он в Японии вообще растет? – уточнила Вика.

– Растет, кажется, – неуверенно ответила Антонова. – Но повторюсь: само понятие «южный сёгунат» – очень странное.

– А что тут не странное? – хмыкнула моя сестрица. – Вот циферки после стихотворения – они, по-вашему, что значат?

– Какой-то шифр, – тут же предположил Пашка.

– Слишком много одинаковых цифр для шифра, – заметил я. – Шесть из девяти – нули, и еще две – единицы.

– Так, может, это просто три числа? – заявил мой приятель. – «Двести», «десять» и «тысяча»?

– И что они нам дают? – осведомилась Вика.

– Ну, не знаю, – пожал плечами Иванов. – Например, нужно взять Двухсотую, десятую и тысячную буквы стиха…

– В нем и близко не наберется двухсот букв, – усмехнулся я.

– Можно по кругу считать – до конца, а потом с начала!

– Ну, попробуй…

– А строчку с датой нужно учитывать? – спросила моя сестрица.

– Так кто ж ее знает, – бросил Пашка. – Надо и так и так попытаться.

– Попробуй, – повторил я.

– А вот и попробую! – придвинув к себе листок с текстом, Иванов принялся сосредоточенно водить пальцем по строчкам, углубившись в подсчеты букв.

– Может, я пока чай заварю? – предложила, с неприкрытым скепсисом глядя на эту картину, Маша.

– Давай, – поддержал ее я. – Тебе помочь?

– Проходили уже: справлюсь, – буркнула она, отложив листок с текстом и выруливая из комнаты в коридор.

– Ну, как скажешь, – обронил я ей вслед, беря в руки ее экземпляр загадки – можно, конечно, было вызвать содержание свитка через игровое меню, но так, по старинке, мне было удобнее. Считать буквы я, разумеется, не собирался: Пашка вызвался – вот пусть и корячится. Просто еще раз перечитал подсказку, в надежде, что решение вдруг придет. Ну, с Неба снизойдет. Потом еще раз перечитал и еще раз…

Лишенная Ивановым доступа к тексту, Вика откинулась на спинку дивана и принялась крутить в пальцах невесть откуда взятый карандаш – казалось, вот-вот сломает его пополам: вертеть в руках что-нибудь постороннее было у моей сестрицы давней привычкой, за что Дмитревна постоянно ей выговаривала.

– Первая буква – «М»! – сообщил нам между тем Иванов где-то через минуту. – Это не учитывая дату. Вторая – «О» – если снова вести счет с начала стиха. Если продолжать дальше после «М» – то «Т».

– «О» мне нравится больше – с ней на внятный слог похоже, – не преминул заметить я. – «Мо-о-о…» А третья буква какая?

– До тысячи пока не досчитал, – покачал головой мой приятель. – Начал, но сбился – сейчас еще раз попробую.

– Пока идут подсчеты, объясните необразованной: а что вообще такое «сёгунат»? – задала между тем вопрос моя сестрица.

– Система, при которой Японией фактически управлял не Император, а назначенный им полководец – сёгун – этакий военный правитель, – сообщила Маша, снова показавшись в дверях комнаты. – Перебираемся на кухню – чай почти готов!

– То есть, получается, сёгунат – военное правительство? – уточнила Вика.

– Ну да, – кивнула Антонова. – Вот только в 1919 году в Японии никакого сёгуната уже давно не было. Его отменили в конце XIX века во время так называемой революции Мэйдзи.

– Кстати, а никому не кажется странным эта вечная привязка к Японии? – снова отвлекшись от текста, поднял голову Пашка. – Если ничего не путаю, задание называется «Московский квест», а не, например, «Токийский»!

– Ты там досчитал? – уточнил я.

– Нет, – мотнул головой Иванов. – Опять сбился. Так что скажете насчет Японии?

– Вообще-то, если кто-то вдруг не заметил, у нас вся игра завязана на Японию! – хмыкнула Антонова.

– Но квест-то «Московский»! – не уступал мой приятель. – Да и зона запрета боев PvP – здесь, в Москве, а не в каких-нибудь там Хиросиме с Нагасаки!

– Ну, мало ли… – пожала плечами Маша. – Чай кто-нибудь идет пить, или я зря заваривала?

– Идем, идем! – отбросив многострадальный карандаш – прокатившись по дивану, тот со стуком упал на пол, вызвав у хозяйки квартиры недовольное движение бровями – рывком вскочила на ноги Вика.

– Идем, – подтвердил Пашка, также поднимаясь. – Потом досчитаю – все равно все время сбиваюсь!

– Идем, – вторил друзьям я.

И мы всей толпой двинулись вслед за хозяйкой на кухню. 

— Странно, что, пока не закончим с квестом, нельзя заходить в игру, — заметил Пашка, по-детски шумно отхлебывая из чашки крепкий горячий чай.

Маша метнула на него осуждающий взгляд, но от замечания, уже явно готового сорваться у нее с языка, удержалась.