Я вообразила себе нескольких бедных охотников в лесу, поднявших взоры к небу и увидевших как нечто похожее на маленького дракона летает над их головами. Вероятней всего, они проведут следующие лет пять на лечении и никогда больше охотиться не будут.

— В ночь атаки он мог причинить вред многим людям, но бросился только на крокотт и вампиров. Надеюсь, это означает, что он больше не опасен для людей.

— Посмотрим, — сказал Николас, когда появился официант с нашей едой.

Я была более чем уверена, что моя лингуине была восхитительной, но было сложно думать о еде, когда Николас сидел напротив меня. Его взгляд медленно тлел в свете свечи, и я постоянно ловила себя на том, что смотрела на его рот. Со своей стороны, он, казалось, совершенно не подозревал о своём влиянии на мой аппетит, когда он увлёкся лазаньей на своей огромной тарелке.

Постаравшись сосредоточиться на чём-то другом кроме него, я осмотрела гостевой зал. Заведение напомнило мне небольшой семейный ресторанчик, в который мы с Нейтом обычно ходили иной раз покушать. Та жизнь, да и сам Мэн, теперь казались такими далекими, и мне стало интересно, если я вернусь в Нью-Гастингс, будет ли он до сих пор ощущаться домом для меня? Некоторые вещи, как я знала, никогда уже не будут прежними.

— Мрачные раздумья?

— Прости, — я поняла, что притихла на несколько минут. — Просто задумалась о Нью-Гастингсе. Кажется, будто вечность прошла с тех пор, как я была там.

— Ты всё ещё скучаешь по дому?

— Да, но не так сильно, как раньше. Больше всего я скучаю по Реми, но даже если бы я была там, я не смогла бы увидеться с ним.

Старейшины запретили Реми видеться со мной после того, что случилось с его маленькими родственниками. Всё ещё было больно, что меня лишили шанса попрощаться с ним. Я понимала, что он всегда будет моим другом, даже если мы не сможем видеться друг с другом.

— Мы сможем съездить туда, когда станет безопасно. И тролли живут очень долго. Уверен, ты увидишься с ним снова.

То, как он произнёс «мы» согрело меня и внутри и снаружи. Неважно, что произойдёт в моей жизни, я знала, что он будет рядом, и это наполнило меня чувством, которое я не смогла вложить в слова.

— Помимо Мэна, где бы ты хотела побывать?

— Везде, — ответила я, не колеблясь.

Он вскинул бровь, посмотрев на меня.

— Ладно, не везде, но я хотела бы увидеть так много мест. Европа, Южная Америка, Африка. Сахир много всего рассказал мне об Африке, и говорил, что я не буду счастлива, пока не увижу один их тех закатов, что он описывал.

— Думаю, тебе понравится Африка. Там больше всего диких животных, и даже тебе не удастся всех их приручить, — он вытер рот салфеткой. — И полагаю, мы сможем отыскать тебе массу красивых закатов.

Снова прозвучало это «мы». Моё сердце затрепетало в ответ. Я сделала несколько глотков воды, пока раздумывала над тем, что сказать.

— Ты объехал весь мир. У тебя есть любимые места?

— Обычно я был сосредоточен на своих миссиях, чтобы насладиться большинством мест, где бывал.

Я поиграла со своей вилкой.

— Может быть, мы сможем вернуться и посетить некоторые из них. Ты можешь показать мне Россию.

— Я был бы рад.

От улыбки Николаса мой желудок опустился. Как такое могло случиться, что ещё в Мэне я не потеряла голову от этого мужчины? У меня было безумное желание склониться над небольшим столиком и поцеловать его. «Что на меня сегодня нашло? Такими темпами, я запрыгну на него раньше, чем нам принесут десерт. Должно быть дело в лианнане. Из-за него у меня играют гормоны или что-то в этом роде».

Мы поговорили ещё о нескольких других местах, которые хотели бы посетить, и он рассказал мне о некоторых из тех, в которых он побывал, и о ряде необычных вещей, что он видел, и еде, что пробовал. Это направило наш разговор к нашим предпочтениям в еде, а потом мы переключились на обсуждение музыки. Как минимум минут десять мы проспорили о том, шестидесятые или же семидесятые были лучшим десятилетием для музыки, и я была удивлена, узнав, что ему нравилось многое из того, что и мне.

Подошёл официант, забрать наши опустевшие тарелки, и поинтересовался, не хотим ли мы десерт. Я ни за что бы ни ушла отсюда, не попробовав тирамису, поэтому мы заказали один кусочек на двоих. Я не торопилась, постаравшись затянуть наш ужин как можно дольше.

Пока мы шли к мотоциклу после нашего ужина, до меня дошло, что у нас впервые состоялся нормальный разговор, который не включал в себя тренировку или вампиров или что-либо ещё, что обычные пары не стали бы обсуждать. И мне это очень понравилось.

Николас остановился у мотоцикла и посмотрел на меня.

— Итак, чем бы ты теперь хотела заняться?

— А мы не едем обратно? — в надежде спросила я.

— Если только ты сама этого не хочешь.

Я не хотела, чтобы наше свидание подходило к концу.