— Тихо! Кажись проверка!

— Да ну? Рано же еще! — недоверчиво протянул второй, но все же одёрнул на себе ремень с ножнами, придирчиво при этом себя осмотрев.

Переглянувшись, гномы вернулись на свои места: по обе стороны огромных железных ворот, которые были последним препятствием на пути в долину.

Показавшаяся процессия вызвала удивлённый вздох у молодого гнома, а пожилой лишь выругался, да сплюнул себе под ноги.

— Демоны, еще этих здесь не хватало.

— Горин, а это кто с комендантом? — шепот молодого показался криком для его напарника, который шикнув на него, шагнул навстречу прибывшим.

— Кап комендант, за время смены никаких происшествий не случилось. Старший смены: десятник Горин.

— Открыть ворота! — команда коменданта заставила поднять брови молодого, и уже с немалым интересом рассмотреть две фигуры в белых плащах с накинутыми на головы капюшонами, которые молча стояли поодаль от заметно нервничающего коменданта.

В пещеру сквозь открывающиеся с противным скрипом ворота ворвались сильные порывы ветра, один из которых сорвал капюшон с головы ближайшей к Горину фигуры.

Под капюшоном обнаружилось лицо молодой женщины, которая, с интересом наклонив голову, посмотрела на молодого, вдруг мило улыбнулась и подмигнула застывшему от удивления и стремительно краснеющему гному.

— Давайте без ваших этих штучек, уважаемые, — Горин рыкнул, положив руку на рукоять меча, не спеша, впрочем, его обнажать. — Роман, не стой столбом! — это уже молодому.

С трудом оторвав взгляд от огромных зелёных глаз, Роман, будто очнувшись, неуверенно посмотрел на напарника.

— Какой милый гном, — почти пропела девушка, — надеюсь ты встретишь нас, когда мы будем возвращаться?

— Возвращаться? — гном неуверенно посмотрел на хмурого Горина, перевел взгляд на мнущегося коменданта и только затем ответил:

— Вас разве не предупредили, что назад вы пройти уже не сможете?

— Мы — сможем, уж поверь! — мурлыкнула девушка и накинув капюшон, уверенно зашагав со своей молчаливой спутницей, теперь уже в этом не было сомнений, к открывшемуся проходу.

Перед самым выходом она оглянулась в последний раз, а затем уверенно шагнула в метель.

Когда ворота сомкнулись, на молодого накинулся Горин:

— Ты какого демона рот открываешь, когда тебя не просят? Видишь же, что кап комендант стоит здесь, я стою. Мы молчим, а он видите ли решил поговорить, — гном замахнулся на молодого, который, похоже, осознав, что сделал, пристыженно смотрел в пол пещеры. — У-у-у, туполобый! Ты у меня со следующей сменой здесь останешься!

— Отставить, Горин. Потом молодняк воспитывать будешь, — комендант махнул рукой. — Как ты понял, этих назад запустить, ежели появятся под воротами. У них «Дозвол Совета» на руках! Всё понятно, десятник?

— Так точно, кап комендант!

— Как по мне, лишь бы они сгинули в Пустоши! — уходя, проворчал начальник Медного Гарнизона, — но эти — точно не сгинут!

После ухода начальства, молчания Романа хватило ненадолго:

— Горин?

— Чего тебе? — буркнул гном.

— Ты можешь объяснить нормально, кто это был? Кто эти девушки?

Горин посмотрел на него, будто сомневаясь в его нормальности, а затем только ответил:

— А это те, с кем не стоит встречаться без веской на то причины! А уж смотреть им в глаза будет только идиот, навроде тебя! Уж поверь, добра тебе эта встреча не принесёт, — гном замолк, задумавшись, а затем добавил, — очень надеюсь, что они будут возвращаться не в мою смену!

— Кто это был, ты скажешь в конце концов?

— Ведьмы это были!

* * *

Отмахав пару часов, я отметил, что стены Мирта уже успели исчезнуть с горизонта. По правую руку от нас простиралась горная гряда, отгороженная довольно чахлым смешанным подлеском, состоявших преимущественно из хвойных представителей, а впереди простиралась необъятная снежная равнина.

Я не помнил этой дороги, хотя должен был, поскольку пришел я именно оттуда, куда сейчас направлялся наш отряд. Это было очевидно даже для такой жертвы топографического кретинизма, как я.

Решив проверить свои подозрения, я повернулся к Ньерку, который двигался слева от меня:

— Как думаешь, к вечеру выйдем к Сумеречному лесу?

— Да ну ты брось, — охотник отмахнулся. — К глубокой ночи мы только к Урочищу Стража, дай боги, доберемся! А вот к вечеру завтрашнего дня, если ничего не задержит, должны быть там.

— Урочище Стража? Ну да, ну да! — что и требовалось доказать.

И здесь без рыжего божества не обошлось, гоблинский трезубец ему в печень с проворотом на сто восемдесят.