— Так что же вы предлагаете? — осклабился я.

— Отправляйся прямо к Кингсли и попробуй вывести его из равновесия. Напугай их обоих до смерти и не отставай, пока кто-нибудь из них не расколется.

— Спасибо за совет, шериф Лейверс. — Я подошел к двери и открыл ее. Потом обернулся и посмотрел на него. — Не возражаете, если я тоже дам вам один совет?

— Я такой толстый, что мне трудно сдвинуться с места, — беззлобно проворчал он.

— Я хотел попросить вас связаться с Сан-Франциско и предложить им выслать нам стенограмму суда над Стенсеном.

— Я сделаю все, что вы попросите, лейтенант! — доброжелательно пообещал шериф.

Когда я вышел из кабинета, Полника уже не было, а Аннабел печатала. По дороге к двери я пригляделся к полу, но никакой отметины от огня там не увидел.

— Я рассказал вам все, что знал, лейтенант. — Кингсли засунул руки поглубже в карман брюк и бросил на меня сердитый взгляд, каким, наверное, Калигула смотрел на провинившихся слуг. — Не вижу смысла начинать все заново.

— У вас, наверное, был провал в памяти, — многозначительно сказал я. — И вы забыли сообщить мне, что Ванда Блэр здесь, в Пайн-Сити, поскольку Кордиан привез ее и Ширли Лукас с собой.

— Учитывая, что я находился в растерянных чувствах, думаю, это можно понять, — коротко сказал он.

— Кордиан говорил, что привез девицу Лукас в качестве сюрприза для вас, несмотря на то, что знал о том, что вы здесь с женой.

— Хэл был уверен, что они не встретятся. Они с Адель друг друга терпеть не могут. Так что Адель никогда бы не пошла со мной в дом, где остановился Кордиан. Вас устраивает это объяснение, лейтенант?

— Никак не могу понять, — небрежно бросил я. — Почему он так нуждается в вас, дисквалифицированном адвокате?

Кингсли зажал свою толстую нижнюю губу между указательным и большим пальцем и резко потянул вниз.

— Он знает, что я могу дать ему очень полезные советы при заключении контракта со Стрэченом, — напряженно сказал он. — Чтобы потом никто не смог подкопаться.

— А какова во всем этом роль Тайлера? — спросил я.

— Я же вам уже говорил, он мой личный помощник! — с раздражением ответил Кингсли.

— Интересно, для чего дисквалифицированному юристу личный помощник?

— Я не буду отвечать на этот дурацкий вопрос, — тонким голосом возмутился Кингсли. — И вообще, ваши бессмысленные вопросы мне уже успели порядком надоесть, лейтенант.

— Ну хорошо, — пожал я плечами. — А ваша жена дома?

— Она в бассейне. Тайлер рассказал мне, что она подслушала наш утренний разговор. Надеюсь, вы понимаете, лейтенант: она наплела вам всякой чуши о том, что я, мол, вернулся домой позже, из чистой ревности.

— Ну что ж, — мягко сказал я, — теперь хочу задать все те же бессмысленные вопросы ей, мистер Кингсли.

— Как пожелаете. — Он сверился со своими тонкими пластиковыми наручными часами. — У меня через полчаса встреча с Хэлом. Вы не возражаете, если я вас покину, лейтенант?

— Ни в коем случае, — учтиво ответил я.

— Спасибо! — Ноздри бывшего адвоката на мгновение раздулись. — Я беру с собой своего личного помощника, если вы и тут не возражаете.

— Нет, не возражаю, мистер Кингсли, — заверил я его. — А вы можете описать мне Джо Дана?

— Зачем?

— Мне просто и интересно, как он выглядит, — уклончиво пояснил я.

— — Ему около сорока; он среднего роста и веса, волосы русые, начали потихоньку редеть, очень яркие голубые глаза. Если вдуматься, Дана — олицетворение среднего мужчины. У этого человека мягкая манера разговаривать, и я не слыхал, чтобы он когда-нибудь выходил из себя. Даже когда Хэл занял кресло Стенсена, столь неожиданно освободившееся.

— А он все еще в Сан-Франциско? — будто между прочим поинтересовался я.

— Что? — В глазах Кингсли с набрякшими веками на секунду вспыхнуло удивление. — Откуда я могу знать, черт возьми?

— Могли бы и проверить, — прорычал я. — Ведь, кроме вас, это — единственный человек, которого можно заподозрить в убийстве Ширли.

— Его нет в Сан-Франциско, — ответил Кингсли.

Судя по его тону, он уже начал уважать меня. — Из того, что я слышал, — продолжал он, — а на мои источники информации можно положиться, — Стенсен исчез из виду три дня назад и никто не знает, где он.