Я подобрал Стивенса в Хиллсайде в половине двенадцатого, и мы отправились в ближайший бар. Я заказал свое неизменное виски. Стивенс же сказал, что выпьет пива, поскольку не знает, разрешается ли полицейским пить во время дежурства. В штатском костюме он выглядел так, будто сошел с рекламной страницы дорогого мужского журнала. Я вдруг почувствовал, что просто ненавижу его: уж лучше бы он оставался при шерифе, а то еще ненароком запачкает свой шикарный костюм.

— Вы правы, — сказал я, когда почувствовал, что моя неприязнь поутихла и что Стивенс не догадается о ней по моему голосу. — Это особая привилегия для патрульных — выпить кружечку пива на дежурстве.

— А для лейтенантов — стаканчик виски, да? — невинным голосом произнес Стивенс.

— Станете лейтенантом, тогда узнаете, — ответил я.

— Когда вы говорили со мной по телефону, лейтенант, я подумал, что я вам нужен для очень важного и срочного дела, в котором речь идет о жизни и смерти.

Ну, скажем, нужно срочно обезвредить динамит, заложенный под пороховой склад. — Стивенс всеми силами старался не выдать голосом своего разочарования, но оно было написано на его лице.

— Я хотел сначала ввести вас в курс дела, — искренне сказал я. — Сейчас мы отправимся в одно место и сообщим людям, которые там живут, приятную новость — убийцы Ширли Лукас пойманы. Однако эту новость могут воспринять по-разному. Когда мы назовем имена убийц, то кое-кто среагирует на это совсем не так, как можно было бы ожидать. Так что нам надо быть начеку.

Стивенс нетерпеливо зашаркал под столом ногами — ему стало неловко.

— Не обижайтесь, лейтенант…

— Всякий раз, когда вы это говорите, я чувствую, что вы хотите меня оскорбить! — взорвался я.

— Когда вы излагаете, что нам предстоит сделать, то напоминаете мне режиссера телесериала. Когда он собирается перейти к съемкам следующей сцены, то подробно объясняет артистам, что и как надо делать.

— А что в этом плохого? — зло сказал я.

— Ничего. — Стивенс пожал широкими плечами. — Только я представлял себе, что преступников ловят совсем по-другому.

— И как же, интересно мне узнать? Носятся за ними по улицам и непрерывно стреляют, так, что ли? — совсем разозлился я.

Стивенс усмехнулся:

— Будет вам, лейтенант.

— — Придется вам обойтись без стрельбы, — сказал я. — Может быть, в глубине моей души и запрятано стремление снимать сериалы. Поэтому я предпочитаю пространно разговаривать, чтобы потом не надо было стрелять.

Стивенс одним глотком выпил все свое пиво.

— Поедемте, лейтенант!

— Как хорошо, что я не могу пить виски залпом, — заметил я, — иначе через неделю меня бы уже не было в живых.

Мы сели в машину и, проехав три квартала, остановились у роскошного отеля. В лифте Стивенс проверил, сможет ли он быстро выхватить револьвер из кобуры, и с серьезным видом посмотрел на меня:

— Вы уверены, что нам не придется стрелять, лейтенант?

— Откуда я знаю, — пожал я плечами. — Смотря как будут развиваться события. И если надо будет стрелять, то я не промахнусь.

Двери лифта раскрылись, и мы очутились в коридоре. Перед нами была только одна входная дверь — дверь пентхауса.

— В этом номере живет очаровательная девушка по имени Ванда Блэр, — сказал я, поднимая руку к кнопке звонка. — Если начнется пальба, прикройте ее. Я не хочу, чтобы Ванду убили.

Дверь отворили не сразу — что-то уж больно долго собираются, подумал я. Наконец дверь приоткрылась, и в щелочку выглянул заспанный карий глаз.

— А, это вы, лейтенант Эл Уилер, — произнес хриплый ото сна голос безо всякой, впрочем, радости. — Что это вы нас будите глубокой ночью!

— Я принес вам новости, которые, думаю, вы были бы рады услышать, Ванда, — произнес я. — Не возражаете, если мы войдем?

— Конечно же нет! Входите сейчас же.

Глаза ее заблестели, а голос прозвучал уже гораздо веселее. Я почувствовал себя несколько увереннее, но тут же заметил, что Ванда с тревогой смотрит мне через плечо.

— Это ваш друг, Эл? — настороженно спросила она.

— Это детектив Стивенс. — Я подумал, что не будет ничего плохого, если я повышу Стивенса в звании. Впрочем, когда мы выйдем отсюда, он снова превратится в патрульного. — Стивенс, это Ванда Блэр.

К тому времени мы уже стояли в прихожей, и я увидел, как расширились глаза Стивенса, обнаружившего, что Ванда одета в совершенно прозрачную сорочку.