Шрифт:
— А дырка во лбу?
— Мастерски нарисована неизвестным художником. А остальное дорисовало ваше воображение.
— Но какой смысл? Сначала меня заманивают в Новый Орлеан, потом выпихивают из него. Зачем?
— Возможно, что-то поменялось в их раскладе, и они решили отыграть все назад. Подсылают «зомби», тот требует, чтобы вы возвращались в Нью-Йорк и держали язык за зубами. Ставка была на то, что вы испугаетесь живого мертвеца, завизжите и броситесь домой. А вы вместо этого послали мне дурацкую телеграмму. Почему вы не заняли место в самолете?
— Во-первых, я пыталась это сделать, но рыжая Джейн стала на моем пути. Она вернула меня из аэропорта. Во-вторых, моя телеграмма оказалась не такой уж дурацкой, раз вы примчались и помогли мне.
— Представляю, как они там всполошились, когда узнали, что Мэвис Зейдлиц никуда не уехала, а продолжает расследование, — сказал Джонни. — И вновь послали Рауля.
Я рассмеялась так звонко, что мистер Рио закрыл уши. Этот смех под утро покажется кому-то признаком легкого помешательства, но на самом деле я смеялась легко, от души, как человек, освободившийся от тяжелого груза. Просто-напросто я увидела эту комнату такой, какой она была полтора часа назад, — но с той стороны двери. Вот «мертвец» Рауль дергает за ручку, открывает дверь и вместо дрожащей от страха мисс Зейдлиц видит нашу милую компанию с валяющимся Редом на полу!
«Мертвец» убежал, как будто на кладбище в его отсутствие украли надгробие!
Отсмеявшись, я повернулась к Джонни:
— Но, согласитесь, я неплохо поработала в Новом Орлеане. Чего только стоит мой классический приемчик — удар ребром ладони!
— Да уж...
Джонни потер затылок и зачем-то потрогал челюсть.
— Вам, Мэвис, самое место в банде. Уж вы бы прогремели на всю округу как Мэвис Твердая Рука.
— А вы, Джонни, оставайтесь сыщиком. Я приду к вам за помощью, и вы отвезете меня в деревушку, в тот домик, на ту кровать...
Интересно, отчего Джонни стал так задумчив и рассеян?
— Джонни, о чем вы думаете?
— Куда все-таки делась Джоузи Мейборд?
— Джоузи? — удивилась я.
— Так звали ту девицу. Какая была роскошная белокурая курочка... Бюст... ноги... шея...
Посмотрите на него! Он забыл, что находится в моем номере!
— Эй, Джонни, вы на работе! Очнитесь!
— У меня никогда не было клиентки, подобной Джоузи Мейборд.
И он мечтательно потянулся всем телом. Говорить такие вещи при мне, еще живой!.. Я едва удержалась от своего классического удара номер два.
— Не ревнуйте, мисс Зейдлиц. Вы — чертовски хорошенькая женщина, но та была патологически сексуальна и сексапильна. До умопомрачения! Ее низкий голос обволакивал, а глаза, даже если они и были полны страхов, все равно завлекали мужчину... На ее грудь хотелось положить голову...
— ...отрезанную гильотиной! Джонни, я никогда вас ни к кому не ревновала, тем более к бандитским шлюхам. Ревновать вас? С вашим все увеличивающимся лбом. Вы, очевидно, плохо рассмотрели де Шена. Вот это мужчина, вот это тело. А взгляд! Только от одного его взгляда хочется принять горизонтальное положение и вести дела именно в этой плоскости.
— Горизонтальное положение? Это хорошая мысль!
Джонни начал наступать на меня, шутливо вращая кистями рук и причмокивая губами.
— Мой дорогой, — я уперлась руками в его грудь, — воспоминания о Джоузи возбудили вас. Идите в ванную и примите холодный душ.
— Нет, Мэвис, лучше я усну вместе со своими воспоминаниями.
— Только не у меня и не в моей постели!
— Да, разумеется! Вам надо хорошенько выспаться перед новой встречей с зомби.
— Вы правы, сэр. Мне давно пора выспаться. Спокойной ночи!
— Я последую вашему примеру. Встретимся завтра, за обедом.
— Значит, в ресторане в час дня.
— В час дня.
— Джонни, вы забыли снотворное!
— Что я забыл?
Пришлось помахать бутылкой виски, в которой еще плескалась жидкость в немалом количестве.
— О, Мэвис, — простонал мой компаньон, — вы самая чудесная девушка на этом карнавале жизни!
Глава 7
Обычно, когда при мне рекламируют новые косметические средства, я фыркаю и говорю, что лучшая косметика — это спокойный сон на свежем воздухе. Красота — это сон, питание и отсутствие жизненных проблем.
Конечно, на самом деле красота не исчерпывается банальным набором того, что я здесь привела, но если девушка не спит несколько ночей подряд, то, простите, красоте просто держаться не на чем.
Я проснулась в полдень свежей, бодрой и даже немного счастливой. Наверное, такие же чувства были у Спящей красавицы, проспавшей сто лет и разбуженной поцелуем принца.
Роль принца сыграл официант, доставивший мне кофе в постель.
После кофе я любовалась собой в зеркалах ванной комнаты, растиралась пушистым полотенцем и прогибала спину, как кошечка.