Она ткнула пальцем в фотографию, на которой ребята тащили дерево, сгибаясь под его тяжестью, а Сергей шёл сбоку, держась за веточку. Подпись снизу гласила: «И Серёжа тоже тащит».

И все дружно опять рассмеялись.

– Мария Андреевна, так вам нравятся фотографии? – когда Славкина бабушка и Лёшка появились в комнате с очередным угощением, спросил Сергей.

– Простите, друзья, забегалась. Я потом их рассмотрю, утром, при ярком свете. Ты ведь, Алёнушка, мне оставишь газету?

– Конечно, Мария Андреевна, я принесла её вам.

– Вот спасибо. А внук мой снимки размножит и вам перешлёт, и всем тем, кто не смог сегодня ко мне приехать. Теперь-то мы уже друг друга не потеряем.

Бабушка снова за чем-то вышла, Лёшка – за ней, Славка и Женя вернулись назад, только Ромка задержался: захотел ещё послушать гостей.

Алёна расположила ватман на диване рядом с окном и, чтобы он не сворачивался, с двух сторон прижала его маленькими подушками.

– А вот здесь, кстати, Лидка Смирнова забежавшую к нам свинью угощает конфеткой, а я этот миг как раз захватила. Помните, как свинья к нам приблудилась, а хозяйка её, тётка Нюра, за ней с воплями прибежала? – указала на очередной снимок Анна.

– А ребята её оседлать хотели и покататься – такой она огромной была, – добавил Женин отец.

– Да, весёлое было времечко! «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!» – с чувством пропел Сергей, и песню подхватила Славкина бабушка, вернувшаяся из кухни уже без Лёшки.

– А про икону помните? Старинную, очень ценную, Архангела Гавриила, домонгольской поры? И то, как она из церкви пропала? И как Пашу арестовали? – спросила вдруг Алёна, и разом все смолкли.

Ромка, собравшийся было уйти, навострил уши.

Молчание нарушил Сергей.

– Я что-то припоминаю. Паша, но почему в краже обвинили только тебя? Объясни, что тогда случилось?

– А кто-то сказал, что видел меня у церкви, когда, предположительно, её и украли. И будто бы я шёл с иконой в руках. Хотя я нёс не её.

– А что?

– Да просто… неважно. К счастью, очень скоро нашлись добрые люди, алиби моё подтвердили, – с усмешкой пояснил Павел, но лицо его напряглось, и желваки на нём заиграли.

– Паша, но почему ты всё ещё так трагично воспринимаешь тот случай? Ведь сам говоришь, что алиби твоё подтвердилось и тебя очень скоро выпустили, – удивилась Алёна. – А мы все и так тебе верили, нисколько не сомневались в твоей порядочности.

– Зато местные братки сомневались. Кто-то их убедил, что дорогущая икона находится у меня, и стали требовать её им отдать. А как я мог отдать то, чего нет? Я ведь даже её не видел.

– Но они ж от тебя отстали!

Павел снял пиджак, задрал рукав рубашки и показал всем старый огромный ожог на руке выше локтя.

– Вот это только малая часть того, что я тогда пережил. Еле живым остался. Никогда, ни за что не прощу того, кто меня так подставил! Узнаю, кто настоящий вор – убью!

Конец ознакомительного фрагмента.