— Но тогда как же вы попали в Куинс раньше, чем он? — разозлился я на собственную непонятливость.

— Да нет, я явился следом. У нас всегда наготове три, в случае необходимости и четыре машины с телефонами, — коротко пояснил головорез. — Я все время был на связи с парнем, который сидел у вас на хвосте, и когда приехал в Куинс, его автомобиль уже был припаркован прямо за машиной твоего дружка. Наш человек направил меня в гастроном, а сам остался снаружи. Так что у того подонка с самого начала были неплохие шансы.

Лютер громко зевнул.

— Как прошла сегодняшняя встреча с Сандрой?

— Я расспросил ее насчет той истории, что приключилась в их первую брачную ночь, — лаконично объяснил я. — Она считает, что после этого у Эдди что-то в голове перевернулось, и с тех пор он уже не был прежним.

— Эдди стоило поразмыслить о комичной стороне этого дела, — легкомысленно заявил Лютер. — Он ведь, кажется, комик — или я ошибаюсь?

— Возмутительное и нелогичное замечание! — рассвирепел я. — Впрочем, чего еще от вас и ждать!

— Вы злитесь, потому что не хотите взглянуть правде в глаза, Бейкер. — Он легонько усмехнулся. — Все началось с того, что вы позволили одному парню начать с ложной посылки — а затем сделать из нее удобные ему выводы. Ну а поскольку вы позволили ему зайти столь далеко, теперь слишком поздно менять ход рассуждений.

— И это говорит гангстер? — поперхнулся я.

— Я — представитель нового поколения, — сухо сообщил он. — Изучал в университете философию, психологию и английский, а в свободное от учебы время учился метко стрелять. Да, я гангстер, и более того, знаю почему.

— Это, конечно, ваше дело, — осторожно заметил я, — но я все же хочу спросить. Почему вы пошли в головорезы?

— За это больше платят, — откровенно ответил он. Через несколько минут я мельком взглянул на часы — мы как раз поднимались в лифте в пентхаус Чарли Ренца — было уже начало двенадцатого. Когда я подумал о том, что все нормальные люди давно спят, я не испытал особой печали, но при одной только мысли о Кэйт, которая сейчас сидит одна в своей комнате и беспомощно ожидает моего возвращения, мне захотелось выть. Я мог бы по этому поводу прорыдать несколько часов подряд — словно актер в древнегреческой трагедии.

Дверь пентхауса нам отворила Элла — та самая блондинка с завидным чувством юмора. Она притворилась, что не замечает присутствия Лютера, но меня одарила сияющей гостеприимной улыбкой.

— Привет, вот вы и снова здесь! — Она выжидающе хихикнула. — Что, услышали парочку новых смешных историй?

— Если даже это и так, они все на один манер, — быстро вставил Лютер.

— Да? — Элла с сомнением прикусила нижнюю губку. — И что из этого?

— Пошла отсюда! — рявкнул он.

В глазах блондинки сверкнул дерзкий вызов, и, смерив гангстера взглядом, полным глубочайшего презрения, она вздрогнула от грубости, однако тотчас убралась.

Чарли Ренц ждал нас в гостиной. С нетерпением отмахнувшись от моих благодарностей, он больше интересовался лаконичным описанием безвременной кончины скелета. Сообщение сделал человек, который эту кончину и организовал.

— Бейкер вытащил у него из карманов все, что там было, — сказал в завершение Лютер. — Почему бы нам не взглянуть?

Я бросил на стол ночные трофеи и осторожно развязал узелок носового платка, куда все это сложил. Жалкая коллекция разрозненных предметов составляла ничтожную эпитафию погибшему, подумал я, но затем должен был признаться, что человек-скелет и в самом деле не являлся для мира сего такой уж непоправимой утратой.

Пока я был занят этими философскими рассуждениями, — глубокими, словно у девицы, которая обрела первый сексуальный опыт после баскетбольного матча в прошлую среду, Ренц и Лютер с головокружительной быстротой разбирали коллекцию.

— Хватит стоять здесь и пялиться, тупица! — неожиданно заорал на меня Чарли. — Мне дорого стоило, что вы сегодня остались в живых, так не хотите ли и в самом деле сделать что-нибудь в знак благодарности?

— Еще сегодня утром ваши манеры были столь безупречны, мистер Ренц! — холодно отозвался я. — Откуда такая внезапная перемена?

— Сегодня утром вы еще не стоили мне ни цента! — завопил он. — А сейчас, всякий раз, как взгляну на вас, начинаю сомневаться в том, что вы вообще хоть сколько-нибудь стоите.

— Расскажите мистеру Ренцу о Сандре, Бейкер, — невозмутимо подсказал личный телохранитель, покуда его пальцы профессионально ощупывали бумажник скелета. — Возможно, когда он обо всем услышит, то станет меньше жалеть о потраченной на вас сумме.

— Лютер! — Ренц бросил на телохранителя предостерегающий взгляд. — Запомни, Бейкер никогда не будет “нашим”!