Сегодня пришла Виен. Она была все такая же, с ней ничего не случилось, разве что теперь ее личный дикарь постоянно находился с ней рядом и при каждом удобном моменте касался ее. И это выглядело странно. Я не видела в его движениях ни капли нежности или страсти, просто механическое касание и все. Но что он делает с ней по ночам, я не знала, да и знать не хотела. Раз Виен выглядит вполне довольной, значит, ее все устраивает. Лезть не буду. Да и смогла бы я ей помочь? Вряд ли.

В такой тоске и полном бездействии прошла первая половина дня. Варвар не спускал с меня озабоченного и тревожного взгляда, словно ожидая, что я прямо здесь возьму и умру в любую минуту. Не дождешься! Просто отдохну пару дней и снова буду думать, как отсюда выбираться.

А вот после обеда варвары меня удивили. Кое-как собрав всех в кучу, они повели нас к реке, где чуть в стороне обнаружились интересные сооружения. Прямо в земле были вырыты восемь глубоких ям, вымазанных изнутри скорее всего глиной и обожженых. К этим емкостям по земле проходили стебли бамбука, из которых текла вода. В итоге получились вполне себе комфортные допотопные ванны. От них исходил горячий пар и слабый запах трав. Я даже застонала от удовольствия: вот чего мне не хватало все это время! Нормально помыться!

Варвары суетились вокруг, раскладывая какие-то принадлежности и доставая из ванн огромные камни. Вот как они нагрели воду! Молодцы! А потом они так же дружно отошли, встав полукругом, и отвернулись, давая нам возможность спокойно помыться. Ну прямо-таки подозрительная щедрость. Ох, надеюсь, нас не готовят к чему-нибудь непотребному. Но сил противиться не было, и я первая скинула с себя платье и погрузилась в теплую воду. О-о-о, какое блаженство! И я снова застонала, прикрыв глаза. И пусть снаружи было тоже жарко, меня это совсем не смущало. Я лучше упарюсь, но буду сверкать от чистоты.

Девушки соображали и двигались гораздо медленней меня, и, когда я уже вовсю отмокала в пахучей воде, они все еще раздевались и по одной спускались в свои ванны. Я лежала и рассматривала их. За время работы я научилась относиться к голому телу очень спокойно, поэтому их нагота меня совершенно не смущала. Но вот когда последняя из них погрузилась в воду, я была немного ошарашена тем, что успела разглядеть. Если мне не показалось, то их тела были абсолютно одинаковыми: у всех был одинаковый рост, одинаково широкие бедра и небольшая грудь, одинакового размера. Различались девушки только лицами. И как я это все раньше не заметила? Как, вообще, такое возможно? Неужели им тоже изменили тела, как и мне? Почему тогда я отличаюсь от них?

Я думала об этом все время, пока мылась, что делать было не очень удобно: приходилось беречь раненую руку. Я специально задержалась подольше, чтобы еще раз хорошенько их рассмотреть. Я не ошиблась: они были одинаковые, и это было особо заметно, когда несколько из них встали рядом друг с другом. Что же со всеми нами сделали? Кто бы мне ответил. Я горестно вздохнула и вышла вслед за ними.

Чувствовала я себя, как заново родившаяся. Вся хрустела и скрипела от чистоты. Неудивительно. Я так натирала себя тем подобием мочалки, что нам выдали, что думала: сотру с себя кожу. Знаю, что нельзя намыться про запас, но остановиться не могла – все терла и терла. Долго мучилась с волосами, пока промыла эту непослушную копну. А теперь мне еще предстояла отдельная история с их сушкой. Этим я и занималась до самого вечера, разбирая пряди и просушивая их на легком ветерке.

А вечером опять зажгли костер. На этот раз танцевали трое мужчин, но среди них не было моего дикаря. Он вместе с еще одним варваром отбивал ритм на каком-то инструменте, похожем на барабан, но более вытянутом и узком. Он сидел, скрестив ноги и зажав его под мышкой. Тум, тум-тум, тум, тум, тум-тум, тум. Мелодия завораживала, и мне даже показалось, что она слегка гипнотизирует.

Я не могла оторвать взгляда от ритмичных движений его широких ладоней, а его взгляд, направленный прямо на меня, был так пронзителен. Он изучал, ласкал и гладил. Такое блаженство! Мне казалось, что я снова ощущаю его слегка шершавые ладони на своей коже. Так хотелось его тоже погладить, и я, не удержавшись, ответила.

Взглядом я обвела его широкие плечи, мускулистые руки, голую, вздымающуюся от дыхания грудь. Поднялась выше и погладила его по лицу. Провела мысленно подушечками пальцев по каждому из его шрамов. Мне показалось, что я даже ощущаю на руках его горячую кожу, и снова потонула в этом тянущем, зовущем чувстве к этому мужчине. Он мой! Только мой! А я его! Только его!

Не знаю, сколько прошло времени, когда я с трудом вынырнула из навеянных мне фантазий и чувств. Когда же это уже прекратится? Стойкий же эффект у той дряни, которой меня напичкали. Не стоило мне вообще сюда приходить! Резко подскочив, я почти бегом направилась к домику. На сегодня с меня хватит! Лучше лягу спать и буду надеяться, что сегодня он мне не приснится.

Я проспала до позднего утра. Наверное, стресс и укус ослабили мой организм, и он забрал свое в виде долгого сна. Я была не против: мне нужны свежие силы и ясная голова, чтобы выжить и не пострадать в этом диком месте.

Осмотревшись, я с какой-то тоской обнаружила, что нас в домике осталось только трое. Об этом говорили три плетеных короба у кроватей. Видимо, всех остальных мужчины забрали в свои дома. Стало неприятно от необратимости того, что происходило, и от понимания, что меня, скорее всего, ждет такая же участь. Если только я не буду стоять до последнего. Но что тогда они со мной сделают? Ясно, что ничего хорошего. Не домой же обратно они меня отравят? Стоит ли тогда так упорствовать?