Как только я вышла наружу, на меня обрушился целый вихрь звуков и запахов. Шумела листва, где-то журчала вода, что-то потрескивало и шуршало. И запахи были яркие, необычные и совершенно мне не знакомые. Я стояла, зажмурив глаза, не в силах их открыть от слепящего солнца. Шагнув вбок, я спряталась под какой-то навес и теперь могла более или менее оглядеться. Но не успела этого сделать, как увидела их.

По небольшой полянке, на которой стоял домик, не спеша шли варвары. А как можно назвать мужчин, у которых из одежды только набедренная повязка и которые несут в руках что-то окровавленное и явно мертвое? На широких поясах болталось оружие: всякие ножи, топоры, мачете, кто-то нес лук. Мне сначала показалось, что их целая толпа, но, как-то на автомате пересчитав их, я поняла, что их всего восемь. Просто они все были такими огромными и широкими, что каждого можно было принять за двоих.

– Это что еще за …? – непроизвольно вырвалось у меня, а сама я сильнее вжалась в стенку дома.

– О-о-о, это они! – как-то мечтательно протянула девушка, стоявшая рядом со мной. Я даже обернулась на нее, чтобы убедиться, что мне не показалось. Это была невысокая, приятной наружности блондинка. На ее лице застыло выражение обожания. Я посмотрела на остальных. Те тоже растекались лужицами. Точно либо обдолбанные, либо больные! Ну дают!

Я перевела взгляд на мужчин и постаралась их получше рассмотреть, тем более они уже подошли к нам совсем близко. Но солнце светило так ярко, что мне удалось понять только то, что это молодые, высокие и очень мускулистые мужчины. Лица я не смогла хорошо разглядеть, но, вроде, человеческие. Облегченно выдохнула.

Они остановились напротив нас и, приложив кулак к груди, слегка склонили головы. Ну, вроде, не агрессивные. По крайней мере пока. И я решилась заговорить:

– Кто вы? И где мы находимся?

Мой голос прозвучал негромко, но меня услышали. И проигнорировали. Они молча стояли и пялились на меня. А я, повысив голос, спросила еще раз:

– Вы кто такие, черт возьми? Как я тут оказалась? И будьте любезны, уточните, где именно?

Страх бушевал внутри, но я не могла дать ему волю, поэтому старалась вместо этого разозлиться.

– Не кричи, – тихонько тронула меня за руку брюнетка, но я тут же ее отдернула: не люблю, когда касаются без спроса. – Они не понимают тебя и не могут говорить. Но они хорошие, не нужно на них кричать.

От такого я просто обомлела. Она их всего два дня знает! Она их, вообще, видела? Это же восемь здоровенных мужиков, у половины из которых руки сейчас в крови.

Мне стало дурно, и я слегка покачнулась. Один из варваров сделал движение в мою сторону, но я отскочила, как ошпаренная. Сама не ожидала от себя такой прыти.

– Не подходить ко мне! – заорала я, выставив руку вперед.

Мужчины отступили, и мне немного полегчало. Я слегка прикрыла глаза, и вдруг в сознании возникло видение. Оно мелькнуло быстро, но я успела увидеть размытую картинку: ужасное лицо с обрубком носа и страшными белесыми глазами. Почему-то в сознании всплыло понимание, что это я. Мороз пробежал по коже. Я судорожно схватилась за свое лицо и начала его ощупывать. Меня накрыла паника.

– Зеркало! Здесь есть зеркало? – все еще ощупывая свое лицо, спросила я у девушек. Они отрицательно покачали головами. – А вода? Где есть вода?

– По той тропинке совсем рядом есть река, – ответила блондинка. – Но лучше одной …

Я ее уже не слушала. Бочком, вдоль стенки, не спуская со странной компании взгляда, я пробралась к тропинке и, развернувшись, помчалась по ней со всех ног. В голове мелькали ужасные картинки; я пыталась вспомнить, откуда они, но никак не могла. Лишь дикий ужас, что со мной что-то не так.

Я мчалась так быстро, что чуть не влетела на полном ходу в воду. Это была небольшая заводь, отделившаяся от неглубокой прозрачной речки, которая текла прямо среди тропического леса. Красота! Но я не могла сейчас думать ни о чем другом, кроме как о тех жутких видениях. Быстро встав на колени, я постаралась рассмотреть себя в отражении. Шумный выдох облегчения сорвался с моих губ. Это была все та же я. Мой точеный носик, пухлые губы и зеленые глаза, обрамленные густыми и длинными ресницами. Я еще раз с облегчением выдохнула и потрогала свое лицо, приказав себе успокоиться. Все в порядке. Это я. Ничего со мной не сделали.

Глаза все такие же зеленые, а не того ужасного белесого цвета, как в видении. Зеленые? Нет, они должны быть светло-карими! Я же снимала линзы перед тем, как меня поместили в криокапсулу. Кому понадобилось их вставлять обратно? И я прикрыла веки, пытаясь сквозь них сдвинуть линзы. Но их там не было! Я пробовала снова и снова, но, по-прежнему, ничего.

Тогда я наклонилась над водой так низко, что чуть не нырнула туда, пытаясь разглядеть свои глаза. Прядь волос упала в воду; я с раздражением откинула ее, отметив про себя, что больно она длинная, и снова поразилась. На моей шее, чуть ниже мочки уха, красовалось круглое родимое пятно сантиметра два в диаметре. Е-е-ешкин кот! Это еще откуда? Я же его еще пару лет назад свела! Никогда оно мне не нравилось, и вот опять! Ох, не нравится мне все это.

Осмотрев лицо и убедившись, что в целом я в порядке, начала ощупывать себя снизу. Так, вроде все при мне. Хотя, погодите-ка! Я вскочила на ноги и в вороте своего странного балахона попыталась нащупать край бодислиптера. Он должен быть на мне! Иначе откуда бы у меня взялись эти формы? Но его, как и линзы, я тоже снимала перед полетом! Трясущимися руками я стянула с себя одежду и, оставшись в чем мать родила, стала судорожно себя ощупывать. Это не костюм! Это все настоящее! Я крутилась и вертелась, пытаясь себя рассмотреть. У меня было тело моей мечты! Красивое, стройное, с округлыми формами, без единого волоска. Только это не совсем мое тело! Это же уму непостижимо! Как такое возможно? И кому понадобилось проделывать такое со мной?